– Но ведь не все, гельды такие.
– Нет, не все. Как и раг`эш, саллейда, и гедары. Способности даны всем, но в ком-то они проявляются сильнее, в ком-то слабее, а в ком-то не проявляются никак. Поэтому Старый Город и принимает в Академию одного – двух кандидатов за набор. И до выпуска доходят не все. Ты ведь и сама знаешь, почему.
– Да уж, я знаю, – невесело согласилась Грейцель. – Но ты опять уходишь от ответа. Почему даже тот, кто прошел обучение в Академии не смог бы пережить того, что пережила я?
– Потому что наши способности даны нам другой силой. Намного более могущественной. Ты знаешь какой.
Грейцель опустила голову.
– Нье Анэ был вынужден заключить очень опасный договор. И он рассчитывал, что ему удастся и исполнить свою часть и при этом – сохранить все произошедшее в Зигверте в тайне.
– И вы исполнили его приказ…
– Это был не приказ. Это была просьба. Мы были вправе не исполнять ее.
– Но исполнили.
– Потому что в тот момент, когда Тэи проник в твое сознание, он понял, что ты… ты не такая как все. Что Нье Анэ ошибся. Ройзель не доверял ему, и поэтому отправил к нам именно тебя. Значит, он знал о том, что ты сможешь вернуться. Возможно, он не был в этом уверен до конца, но в том, что он это предполагал, нет никаких сомнений. И он не ошибся.
– И что же во мне особенного, Мэис? Скажи мне?
– Я не знаю.
– Не знаешь? Или не хочешь говорить?
Санорра покачала головой.
– Я не знаю. Я хотела спросить тебя об этом тогда, в храме. Но решила, что лучше будет дождаться, пока ты сама захочешь об этом рассказать.
– Сама? – невесело рассмеялась девушка, – И что же, как ты думаешь, я могу тебе рассказать?!
Она остановилась, скрестив руки на груди.
– Я не знаю, Грей. – Мэй Си тоже остановилась.
Затем она посмотрела вокруг и добавила.
– Но я чувствую, что сюда мы пришли не зря.
Теперь и Грейцель огляделась вокруг. Вдруг, изменившись в лице, она опустила руки.
– Не может быть, – прошептала она. – Как мы сюда добрались?
Они стояли на небольшой, окруженной со всех сторон деревьями, поляне. В центре ее лежал расколотый надвое широкий плоский камень. Из-за деревьев слышался негромкий шум волн – море было совсем рядом.
– Ты привела нас, – Мэй Си присела на камень. – Расскажешь, почему? Если, конечно, хочешь.
Грейцель села рядом. Она коснулась теплого камня, молча погладила его. И вдруг предложила:
– Давай костер разожжем?
– Конечно, – согласилась Мэй Си. – Давай разожжем.
Хвороста вокруг хватало. Когда пламя затрещало между ветками, Грейцель подвинулась к нему поближе. Несколько минут она сидела молча, подтянув колени и обхватив их руками.
– Ты помнишь, я рассказывала как-то, что однажды сбежала из дома, чтобы попасть на последнюю лодку до Аверда?
– Конечно, помню.
– Так вот… Я на нее не успела.
ГЛАВА 77
Когда она подбежала к краю причала, небольшой серый парус уже еле-еле виднелся в практически наступившей темноте. Досаду Грейцель выместила на попавшемся некстати булыжнике, изо всех сил дав ему пинка. Булыжник отправился вдогонку за парусом, но, разумеется, не догнал.
– Нечего было подслушивать стоять, – пробормотала она себе под нос. – И бежать надо было, а не топать через лес не спеша, как корова с водопоя.
Ну и что теперь делать? Домой идти? Через стену, которую отец выстроил по всем правилам Севера, где каждый дом – это крепость, перебраться и думать нечего, а пока дойдешь – ворота закроют на ночь, придется стучаться. Значит, завтра все работники будут языки чесать. А потом и до родителей дойдет. Грейцель покачала головой: отец и мать, положим, ничего не скажут, но знать-то будут. Да и самой перед собой позорище – сбежала из дома, называется.
Вдруг она вздрогнула, подняла голову. Ее вдруг посетило странное чувство, словно за ней наблюдают. Грейцель оглянулась по сторонам – вечерние сумерки уже уступили место ночной темноте. От воды тянуло запахом моря и холодом. На пристани не было ни души, лишь поскрипывали, привязанные лодки да песок шуршал.