И вдруг все кончилось. Боль внезапно исчезла и перед глазами все снова прояснилось. Задыхаясь, дрожа и истекая потом, Айзен вжался в спинку кресла, дико оглядываясь вокруг.
– Как видите, доказательства будут. Исчерпывающие и неопровержимые. Вы предоставите их сами, – Кин Зи постучал пальцем по собственному виску. – Мэй Си потратила несколько секунд, а иворэ-санорра из Государственного совета, по приказу алворда сломают Вас мгновенно. Но нам это не нужно. Вам, я уверен – тоже. Поэтому приводите себя в порядок и мы, наконец, поговорим.
ГЛАВА 20
– Итак, начнем с начала, – заговорил Кин Зи, когда Айзен более менее успокоился. – Вы, офицер, который за всю жизнь не заработал ни одного взыскания, который честно служил Аверду, куда бы его не направили, и отовсюду имеете только похвалы, вдруг начинаете жестоко интриговать против того, кто вам почти не знаком. Готовы пойти на подлость и даже на преступление, хотя это и глубоко противно самой вашей природе… Ради должности? Нет, карьера вас не прельщает.
– Почему это? – хрипло усмехнулся гельд.
– Потому что вы отказались от высоких должностей в Хейране и Аверде, предпочтя остаться на Севере. Карьеристы и стяжатели так не поступают.
– И это вы тоже прочитали…
– Мы прочитали все. Поэтому давайте не будем бессмысленно тратить время друг друга. Просто ответьте на наши вопросы. Первый: что вы имеете против Эльдрика Скелла? Почему были готовы пожертвовать всем только ради того, чтобы избавиться от него?
Айзен молчал долго. Он взял в руки свои перчатки, долго мял их в руках, и, наконец, спросил:
– Судя по «Зи» и «Си» в ваших именах, вы – четвертое и пятое поколение. Живут санорра долго… Значит, хоть войну вы и не застали, но про договоры между Пайтрицем и Эш Геваром знете?
– После окончания войны на границах Гельдевайн Таррен набрали силу те, кто требовал снова разделить страну на отдельные Тарры, а тарнов снова сделать полноценными независимыми правителями. Назревала гражданская война, и не было никакой уверенности в том, что армия пойдет против тех, с кем еще недавно солдаты бились за собственную свободу. Эш Гевар предложил первому алворду свои услуги, он их принял и этот… вопрос был разрешен без формального вмешательства Аверда. Санорра держали ситуацию на границах под контролем, пока власть и авторитет нового правительства не утвердились окончательно.
– А когда Пайтриц умер, вы ушли. И отказались возвращаться.
– Срок соглашения истек. Эш Гевар посчитал неразумным вмешиваться во внутренние дела Гельдевайн Таррен. Но вы начали очень издалека.
– Ничего, потерпите, – снова усмехнулся Айзен. – А знаете ли вы, о том, что ваших убийц сменили другие, тайно собранные по всем Центральным Землям?
– «Вайсбриге»? Белая команда? – Кин Зи пожал плечами – Вы напрасно сравниваете то, что творили они с работой санорра. Эш Гевар всегда был против бессмысленной жестокости. Наши мастера обезглавили мятеж и он рассыпался. Они действовали как целители, удаляющие источник болезни, а ваши, стоящие над законом наемники, вели себя как дровосеки, вырубающие лес, не выбирая деревьев. Залить все кровью, чтобы страшно было не только тем, кто уже взял в руки оружие, но и тем, кто может только подумать об этом. Но, Вайсбриге уже распущена.
– Да, приказом прошлого алворда, – Айзен поднял голову и сжав зубы, закончил фразу: – Мерзавцы и твари, которые не брезговали ради устрашения убивать торговцев и переселенцев, списывая все на нападения бандитов, и набившие карманы добром, отнятым у трупов, стали мирными горожанами и хлебопашцами. А их командир, больной психопат, измазанный невинной кровью, способный голыми руками разбить едва родившей женщине голову об пол, за все свои заслуги не пошел под суд, а стал комендантом Зигверта, не без помощи своего родного братца.
Санорра переглянулись.
– О том, что Скелл возглавлял Белую Команду не известно даже членам Государственного Совета Гельдевайн Таррен. Как вы узнали об этом? – спросил Тэи Зи.
– Мне и моим солдатам иногда приходилось подчищать за ними. Убирать следы, избавляться от трупов. Несколько раз мы встречались лично, но кроме меня его никто никогда не видел. Он называл себя иначе, поэтому представьте, что я чувствовал, увидев, с кем мне придется теперь служить?!
Командир вскочил на ноги. Сжатыми в кулаки руками он уперся в стол, будто бы хотел продавить толстую столешницу.