– Я вас не виню. В конце концов, именно вы приложили столько сил к тому, чтобы уберечь меня от этого.
Лицо советника осталось бесстрастным.
– Ваш офицер справилась лучше, чем можно было ожидать, – сказал он.
– Ваши Дей-Кай тоже исполнили данный им вами приказ со всем старанием. Так что в том, что она возвратилась назад живой и в здравом уме, их заслуги точно нет.
– Я уже говорил вам, алворд – никто в Эш Геваре не может приказывать Дей-Кай. В том числе и я. Я лишь попросил их исполнить вашу просьбу максимально полным и быстрым способом.
– И надеюсь, – добавил он, – что вы проявите мудрость и осторожность, распоряжаясь тем, что узнали. Эйцвас Решевельц и без того не благоволит нам. Эш Гевар просил меня уведомить вас о том, что нам не хотелось бы превращать его в открытого врага санорра.
Разговор с эйцвасом состоялся на следующий день в его кабинете. Алворд нанес ему визит в сопровождении десятка солдат и двух офицеров гарнизона, занявших места у дверей приемной и кабинета.
– Не желаете ли объясниться, эйцвас? – поинтересовался он, кивнув на стопку архивных записей, которые один из сопровождающих положил на стол.
– Каких объяснений вы ждете, от меня алворд?
– Начните с любых, – Ройзель усмехнулся. – О том, почему вы скрыли подмену от Совета и его алворда; о том, почему собственным решением сохранили самозванца на посту коменданта, хотя и не имели на это права. О том, почему командир Айзен остался за решеткой. Жену Эльдрика Скелла вы ведь тоже не потрудились известить о том, что она уже десяток с лишним лет как вдова?
Решевельц слушал его с абсолютным спокойствием на лице.
– А разве я обязан перед вами отчитываться, алворд? – спросил он.
Ройзель покачал головой.
– Мне вы ничем не обязаны, эйцвас, – сказал он. – Но перед кем вы предпочитаете отчитаться: передо мной, или перед Государственным Советом?
Решевельц сложил руки на столе. Несколько секунд, он, казалось, размышлял над ответом, затем снова посмотрел на собеседника.
– Пожалуй, я выберу Совет.
– Как угодно.
Ройзель оперся на трость, собираясь встать, но вдруг эйцвас удержал его:
– Еще одну минуту, алворд, – попросил он.
Тон его был настолько примирительным, что Ройзель снова положил трость на колени.
– Поскольку вы были так добры, что дали мне возможность подготовиться к допросу, я хочу оказать вам ответную любезность, чтобы и вы не оказались перед дознавателями Совета неподготовленным. В конце концов, вам в итоге придется тяжелее.
– Что? – поразился алворд.
– Ну как же, – кивнул Решевельц, – ведь по закону эйцваса выбирают энле, да и должность эта пожизненная, а вот алворда советники имеют право сместить простым большинством, просто проголосовав. Дело нескольких минут.
Ройзель сжал в руке трость. Казалось, еще секунда – и он, размахнувшись, огреет ею Решевельца по голове.
– Итак, вы попросите меня дать отчет Совету. Именно попросите – вызвать мня вы не вправе. Что же, я с охотой приду. И, в отличие от вас, приду один, без вооруженной стражи. А когда Совет задаст свои вопросы, я отвечу, что ваш предшественник отдал должность коменданта важной пограничной крепости убийце, насильнику и кровожадному уроду, заслуживающему лишь подвала поглубже и цепи покороче. Что все совершенное им однажды стало бы известно и вызвало бы конфликт между Авердом и Ашхакаром. И если благодаря случаю его сменил разумный командир и способный управляющий – это как минимум меньшее зло, по сравнению с тем, что могло случиться, останься он на своем месте. И что, пожалуй, стоит спросить у предыдущего алворда, по какой причине, или по чьему совету он пренебрёг безопасностью Гельдевайн Таррен, подняв его столь высоко.
Эйцвас взял из стопки верхнюю книгу, раскрыл ее, мельком глянул на страницу и продолжил:
– Далее я объясню, что если командир гарнизона, охраняющего наши северные границы от прячущихся в лесу грабителей и убийц, вместо этого вступает с ними в сговор с целью совершить убийство коменданта крепости – это преступление. А если он делает это дважды – это измена. И то, что он лишился за это не жизни, а всего лишь свободы – это скорее акт милосердия. Равно как и то, что никто не стал тревожить и без того измученную женщину и ее перепуганную дочь. Хотите перетряхивать грязное белье у них на глазах, эйцвас? Я вам в этом не помощник.
Решевельц закрыл книгу и положил на нее руки. Он казался спокойным, но его глаза приобрели характерный стальной оттенок. Тем, кто знал его лично, было прекрасно известно, что это признак высшей степени ярости.
– А ответив на вопросы совета, я потребую отчета у вас, алворд. За то, что вы заключили тайное соглашение с советниками Эш Гевара, за то, что превысив данную вам Советом власть, тайно от меня отдавали приказания офицеру Храмовой Стражи, на что не имеете права. Я потребую у вас отчета за то, что вы готовы были обречь девушку на страшную, мучительную смерть ради удовлетворения собственных амбиций…