– Прекратить огонь! – скомандовал Саша. Сопротивления им не оказывают, так чего патроны попусту переводить?
Стрельба стихла. С обеих сторон от моста из леса показались партизаны.
– Обыскать машины, забрать оружие и боеприпасы! – отдал приказ Саша. Сам тоже подошёл к грузовику, держа наготове автомат.
В кабине машины лежал мёртвый водитель.
Саша привстал на фаркоп и поднял тент.
В грузовике лежали кипы немецкого армейского обмундирования. И в пяти последующих – тоже. Только в последнем были сапоги – солдатские, с широкими голенищами, с железными подковками на подошвах. Сапоги – это хорошо, большая часть отряда ходила в изрядно поношенных ботинках.
– Забирайте всё – и в лес. На базе примерять будете.
Хлопцы разобрали почти весь груз обуви. Саша едва не покатился со смеху, когда увидел, как партизаны, нагруженные обувью, как цыгане, цепочкой уходили в лес.
Он же, взяв из грузовика пару мундиров, разодрал их по швам, открыл крышки бензобаков и сунул туда тряпьё. Потом поджёг тряпьё зажигалкой.
Бензин вспыхнул мгновенно.
Вскоре все шесть грузовиков занялись жирным чадящим пламенем, в небо потянулись шесть столбов дыма.
Саша собирался последовать за партизанами – надо было быстрее уносить ноги – как из‑под моста показался Рогозин.
– Ты чего там забыл?
– Пулемёт хотел снять, а у него ствол погнулся. Зато две коробки с заряженными лентами взял. Вот! – Сергей поднял руки с железными коробками, в каждой – по двести пятьдесят патронов.
– Хвалю, разумно. И последний грузовик – целиком твоя заслуга.
Теперь отряд шёл быстро – надо было уйти в лес подальше. Не имея для преследования значительных сил, немцы в лес не сунутся.
Саша вёл отряд кружным путём – на случай, если немцы собак пустят.
После полудня устроил привал, разрешил подобрать каждому по паре сапог, благо – на выбор были все размеры. На примерку ушло не менее получаса, зато груза нести стало меньше.
Переобулся весь отряд, и Саша разрешил принять пищу. Парни молодые, здоровые, после марша аппетит разыгрался. И сам едва не испугался. Сухари на зубах хрустели так, что казалось – в Полоцке услышат. Одну банку консервов делили на двоих.
Рогозин с Шерединым, кадровые военнослужащие, лишь ухмылялись да головами качали.
Не сказать, что обед получился сытным, но идти стало веселее. А главное – они одержали победу и не понесли потерь – даже раненых не было. Саша сам не ожидал, что акция пройдёт так успешно.
Партизаны делились друг с другом впечатлениями:
– Я как выстрелил ему по мотору, так грузовик и встал!
– Михась, он встал потому, что я выстрелил в шофёра!
– А я по колёсам, – вступил в разговор третий.
Каждый считал, что его выстрел оказался самым удачным. Саша никого не разубеждал. Пусть радуются, первый успех всегда окрыляет. Чего эти парни хорошего в жизни видели? Спозаранку весь день труд в колхозе, скромная еда и редкие обновки. Вон как сапогам новым обрадовались – как женщины в его время сапожкам из модного бутика.
А тут ещё и немцы нагрянули. У многих родных убили или угнали в Германию на работы. Да и до победы ещё ой как далеко, и не все из них до неё доживут.
Саша провёл отряд по ручью. Хотя какой к чёрту ручей, если на земле после прохода отряда целая тропа вытоптана? Если толковый егерь их след от шоссе возьмёт, то дислокацию отряда быстро вычислит. Потому Саша в душе испытывал беспокойство. Конечно, вылазкой своей его отряд нанёс немцам урон, сам обулся и шесть немецких винтовок в качестве трофеев взял.
Оружием Саша не пренебрегал. Сейчас у большей части партизан советские трёхлинейки. Но рано или поздно патроны к ним закончатся, потому надо собирать трофейное оружие. У немцев боеприпасов полно, всегда можно разжиться. Саша вообще хотел перевооружить отряд на автоматы – в ближнем бою они куда как удобнее винтовок, создают большую плотность огня.
На следующий день с утра, взяв четверых партизан с автоматами, Александр отправился по своим же следам к месту диверсии. И не доходя с километр до шоссе, где они устроили засаду, группа столкнулась с немцами.
Их было человек десять, пехотное отделение. А впереди бежал солдат с собакой‑ищейкой. Хотя тут и без собаки след виден был.
Но сейчас собака сыграла с немцами злую шутку. Она просто гавкнула, всего один разок. Но Саша моментально насторожился: откуда в лесу собака? Немцев ещё не было видно, и собачий лай спас партизан.
Саша приказал группе залечь за деревьями и приготовить оружие. Сейчас он пожалел, что не взял с собой Рогозина с пулемётом.
– Всем лежать тихо, огонь вести короткими очередями, патроны экономить. Начинать огонь только по сигналу. Сигнал – мой первый выстрел.
Немцы показались на тропинке почти все сразу. Впереди за собакой бежал проводник, за ним – пехотинцы в шинелях. Саша подпустил их поближе.
Пёс, видимо, учуял чужой запах, и рвался с поводка.
Когда до солдат осталось метров семьдесят, Саша взял на прицел собаку – сейчас она для них была опаснее солдат.
Он нажал на спуск, и пёс, коротко заскулив, свалился сразу. Второй очередью Александр успел убить проводника.
Рядом загрохотали автоматы партизан. Упало всего три пехотинца, а остальные бросились укрываться за деревьями. Даже после первых потерь немцы по численности превосходили их вдвое.
Рации ни у кого из немцев Саша не заметил, и это уже хорошо – подмогу быстро вызвать не успеют. Но как‑то молодняк выстоит против солдат? Как ни крути, немцы к войне готовились, все солдаты проходили обучение в учебных батальонах, умели стрелять, метать гранаты. А некоторые из его партизан в первый раз из винтовок только вчера стреляли.
– Савелий, останешься за старшего, – приказал Саша. – Пойдут немцы в атаку – бейте короткими очередями и тут же меняйте позицию.
– А ты куда, батька?
– Разговорчики! Я в обход, ударю им в тыл – пусть боятся окружения.
– Понял.
Саша обошёл немцев стороной, по лесу. Он вышел было на тропинку, по которой от шоссе уходили они, а потом шли немцы. И увидел, как влево, к шоссе уходит одинокий солдат.
«За подмогой послали! – мелькнуло у него в голове. – Надо догнать!»
Саша бросился бежать между деревьями, держа тропинку в поле зрения справа.
Показался немец. Он шёл быстро, пугливо оглядываясь по сторонам.
Саша поднял автомат, навёл мушку на середину спины и выстрелил одиночным.
Солдат упал.
Саша подбежал к тропинке и оглянулся по сторонам. Никого не было видно. Он сорвал с немца автомат, расстегнул ремень с подсумками, застегнул на себе и торопливо отправился назад.
Конечно, выстрел в тылу обеспокоит немецкую группу, и они теперь будут настороже.
Впереди раздался один взрыв, второй, вспыхнула автоматная стрельба.
Саша забеспокоился. Гранат у партизан не было, значит – немцы пошли в атаку. Успеть бы помочь!
Саша бежал по лесу. По тропинке было бы сподручней, но там больше шансов получить пулю.
Выстрелы были уже рядом. Он залёг и пополз.
Два немца лежали за упавшим деревом. Один вёл огонь из автомата, другой вытащил из‑за ремня гранату, открутил фарфоровый колпачок и дёрнул за шнур. Он хотел размахнуться и бросить гранату, но Саша его опередил, дав очередь в спину. Граната выпала из руки немца и взорвалась. Лежащий рядом автоматчик вздрогнул и поник головой. Стрельба стихла.