Пока он обдумывал варианты, съел банку рыбных консервов с хлебом. Показалось мало. Достал ещё одну банку. Надпись прочитать не смог, а банка была странной. Одна крышка с торца была окрашена красной краской. Что бы это могло означать? Или это какое‑то отравляющее вещество?
Саша решил банку открыть и проколол ножом жесть. Сразу зашипело. От неожиданности и испуга Саша бросил банку на землю, даже отбежал немного.
Через несколько секунд шипение прекратилось. Что за фигня?
Саша подошёл к банке и осторожно пнул её сапогом. Ничего не произошло. Он попытался взять банку в руку и сразу отдёрнул её – банка была горячей.
Сашу разбирало любопытство. Выждав немного, он подобрал банку с земли – теперь она была равномерно тёплой. Он встряхнул её. В банке что‑то булькало.
Саша поставил банку горячей стороной вниз и с другого торца вскрыл её ножом. В банке была горячая рисовая каша с мясом. Саша восхитился. Вот же немцы! Заранее готовились к войне, предусмотрели всё! В тёплое время года можно было есть и так, а в холодное стоило проткнуть крышку с окрашенного торца любым острым предметом – штыком, ножом, даже гвоздём, как находящиеся между двойным дном химикаты начинали интенсивно разогреваться. И, пожалуйста, ешьте горячее блюдо. Ловко! Саша попробовал содержимое. И вкусно! В ранце болталась ещё одна такая банка и пол буханки хлеба. «Это на завтрак, – решил он. – Уже вечереет, скоро ночь. Надо спать».
Он углубился в лес, нашёл местечко поудобнее под вывороченной корягой. Видимо, кто‑то спал здесь и до него – в углублении лежала уже высохшая трава. «Мягче спать будет», – подумал он. Нарвал ещё травы и улёгся. Автомат снял с предохранителя, вытащил из кармана пистолетик, выщелкнул обойму – в ней оставался один патрон – и зарядил снаряженной обоймой. В ней было шесть патронов. Небольшие, размером с малокалиберный патрон, только центрального боя. Невелик пистолетик, и патроны как семечки, а жизнь ему спас.
Саша улёгся поудобнее и задремал. Спал он чутко, как всегда.
Проснулся от неясного шума. Кто‑то шёл по лесу. Зверь или человек? Он взял в руки автомат. «Человек», – понял он, потому что стали слышны шаги. Неосторожно шёл человек, шумно, и направлялся он к вывороченной коряге, где уже находился Саша. Видимо, старый жилец.
На землю упало что‑то тяжёлое, послышался негромкий матерок.
Саша направил ствол автомата на неясную тень.
– Замри и руки подними!
Человек от неожиданности действительно замер в полусогнутом положении.
Саша выбрался из своего укрытия.
– Ты кто такой?
– Русский.
– Я слышу. Чего в лесу ночью делаешь?
– Тебе какое дело? Сам‑то кто?
– Сейчас прострелю башку – узнаешь! Ишь, любопытный какой! Повернись спиной.
Неизвестный разогнулся и повернулся к Саше спиной. Александр повесил автомат на шею и взял в руки пистолет. Приблизившись к незнакомцу, он споро обыскал его. Оружия при незнакомце не было.
– Снимай брючный ремень!
– Это ещё зачем?
Рукой с зажатым в ней пистолетом Саша врезал незнакомцу в ухо. Тот выматерился и вытащил из шлёвок ремень.
– Руки за спину!
Саша связал незнакомцу руки его же ремнём.
– Ну вот, теперь побеседовать можно. Садись.
Мужик неловко уселся на землю.
– Рассказывай – кто такой и почему здесь оказался.
– Красноармеец я. Пулемётный взвод немцы разбили. Иду к своим, а фронт всё дальше и дальше.
– Складно говоришь.
– Сам‑то кто?
– Да такой же, как ты. Чего принёс?
Саша давно обратил внимание на ящик, который принёс и шмякнул о землю красноармеец.
– Не знаю. Украл у немцев из грузовика. Темно, думал – утром посмотрю. Может, жратва или оружие. Мне бы всё пригодилось.
– Звать как?
– Сержант Рогозин. Сергей.
Парень Александру понравился. Не похоже, что враг, но развязывать до утра Саша его не хотел. Треснет чем‑нибудь по башке и уйдёт.
– Есть хочешь?
– Два дня маковой росинки во рту не держал.
Саша достал из ранца хлеб, отломил краюху.
– Кусай, – он поднёс хлеб ко рту сержанта. Тот откусил изрядный кусок и стал жевать.
– Ты бы хоть руки развязал, неудобно.
– Погожу до утра, – и снова поднёс кусок ко рту сержанта.
Когда весь кусок был съеден, Саша поинтересовался:
– Это ты здесь ночевал?
– Я, – не стал отнекиваться Сергей.
– Тогда я твоё хозяйское место займу, а ты рядом полежишь.
– У меня есть выбор?
– Вот и молодец. А утром разберёмся, что к чему. Только без фокусов. Вздумаешь развязаться – пристрелю. Мне проблемы с тобой не нужны.
Сержант повозился на земле – всё‑таки руки за спиной связаны, неудобно. Но заснул он быстро, даже похрапывал.
Саша позавидовал ему. Спит человек, а он, получается, при нём, как часовой, сон сержанта охраняет. Но и его сон сморил.
Несколько раз за ночь Саша просыпался, как только сержант начинал шевелиться. Но под утро угрелся и уснул глубоко.
Разбудил его сержант. Ногами стал ёрзать, пытался встать и отползти. А глаза расширены, на Сашу смотрит злобно.
– Эй, сержант! Ты чего?
– Тварь паскудная! Я тебе ночью поверил даже!
– Какая муха тебя укусила?
– Немцам продался! Полицай!
Только тут до Саши дошло. Как рассвело немного, сержант повязку на его рукаве разглядел.
– А, ты про повязку? Не обращай внимания, это для маскировки.
Но сержант смотрел на Сашу волком, хотя дёргаться перестал.
– Я тебе руки развяжу, только ты не делай резких движений – своему здоровью сильно повредишь! – Для убедительности Саша тронул рукой автомат.
Он подошёл к сержанту, развязал ремень.
– Опоясайся, не то брюки потеряешь.
Сержант поднялся и долго растирал затёкшие кисти рук, потом нагнулся за ремнём и внезапно бросился на Сашу. Но тот уже был настороже, откачнулся в сторону и подставил сержанту подножку. Сержант упал лицом в землю, попутно ударившись темечком об угол ящика.
– Ай‑яй‑яй! Мы же с тобой договорились! Вставай, но запомни – в последний раз прощаю. Был бы я действительно полицейским – сдал бы тебя полицаям, не развязывая. А ты кидаешься! Нехорошо!
Сержант поднялся, вдел ремень в шлевки брюк, затянулся.
– Открой‑ка ящик, посмотрим, чего ты у немцев стырил.
Сержант перевернул ящик, расстегнул на нём защёлки и откинул крышку. Саша взглянул и расхохотался.
– Самая бесполезная для нас вещь, которую я в последнее время видел!
– Что это?
Сержант вытащил из ящика ребристую, овальную в сечении металлическую коробку.