— Как знаете, — уступила ему Фомина. — Моё дело, санинструктора, предупредить, а уж ваше решать, что вам делать, и как быть.
— Это ваши люди? — продолжал изображать из себя больного, и на голову одновременно, двойной агент.
— Нет, просто пираты, — вмешался в разговор меж ними Буравин-младший.
— Хм, и вы так спокойно говорите мне об этом!? — поразился его замечанию Каналин.
— Да, — подтвердил капитан.
— Удивительно. Разве такое возможно: колонисты уживаются с пиратами?
— Вполне.
— Парадокс.
— Этот парадокс называется — гиббоны.
Сев под присмотром Фоминой, Каналин невольно взглянул на барокамеру.
— Я смотрю: вы охраняете там кого-то, не так ли?
— Там находится санинструктор 4-го класса, — пояснила её коллега.
— Она ранена?
Вопрос на мгновение повис в воздухе. Фомина прежде посмотрела на капитана, и тот решил ответить слишком любопытному пациенту сам.
— Конечно. Мы решили: ей будет лучше какое-то время находиться там. Потом, когда у нас уже будут нормальные условия для её оживления и приведения в порядок, займёмся также как и вами… Э-э… Простите, не знаю как вас звать-величать?
— Каналин я, — не стал скрывать пациент.
— Вы — пират? — уточнил капитан.
— Нет, я такой же их пленник, как и вы, — клятвенно заверил оживший.
Алексей проверял его, зная не понаслышке, с кем имеет дело. В чём лишний раз и убедился: от него не стоит ждать слов правды.
— Мне бы заглянуть кое-куда, ну вы, надеюсь, понимаете меня? — осмотрелся в поисках уборного отсека Каналин.
— Гризли не велел никому выходить за пределы медблока, — заявил, не оборачиваясь, наёмник.
— Ну и ладно, тогда я сяду тут, если на то пошло, — потянул молнию вниз Каналин на комбезе, попросив Фомину отвернуться.
— Хорошо-хорошо, — уступил ему пират. — Идём, прикрою твою жопу, засранец!
— Вам помочь? — предложил свои услуги капитан.
— Обойдёмся собственными силами, — заверил оживший. — Да и потом, я быстро — только туда и сразу назад.
— Ага, как увидишь кое-кого, от кого мы закрылись тут, сразу и навалишь в комбез, — гоготнул напарник наёмника.
— Это точно, — подтвердил сопроводитель, выглянув первым из медблока в соседний отсек сквозь призму прицела лазерного наведения. — Чисто, проходи!
— А сейчас будет грязно, — услышали колонисты, оставшиеся за закрывшейся переборкой последнее, что сказал Каналин для них. И тут же переключился на наёмника, не собираясь справлять нужду — нарочно выманивал его, чтоб перекинуться тет-а-тет. — Я — Каа. Надеюсь, ты в курсе, кто это?
— Надо же, — оскалился ехидно наёмник.
— То есть, не веришь мне? — наглел с каждым словом охраняемый.
— Нет, — держал оружие активированным пират.
— Тогда соедини меня с Гризли, — настоял назвавшийся работодателем пиратов с Цереры.
— Он не велел его беспокоить по пустякам, — заартачился наёмник.
— Но ты хотя бы держишь с ним канал связи открытым? — насел на него назойливый оппонент, не взирая даже на оружие.
— Разумеется. И там, где он, сейчас жарко. Поэтому я бы не стал отвлекать головореза от дела. Это может стоить жизни не только ему, но и нам в дальнейшем.
— А что если я скажу: предложу тебе за помощь мне сотню кредитов? — извлёк из потайного кармана наличность подстрекатель.
— Мало, — попался наёмник на уловку Каналина. Теперь заставить его поверить ему на слово, было делом техники.
— Две.
— Меньше чем за тысячу кредитов даже не пошевелюсь, Каа. Если ты действительно тот, кем представляешься — для него это не деньги, — выдал наёмник.
— Дам в пять раз больше, пират, если сделаёшь всё, что я прикажу!
Алексей не находил себе места, желая знать, почему вышедшие, так долго не возвращаются в медлок, ведь обещали обернуться быстро.
— Ну, может у человека проблемы с этим, — смутившись, отметила Фомина.
— С чем — этим? — недоумевал Буравин-младший.
— Ну, с тем, по причине чего каждый из нас посещает уборную, капитан.
— И ты поверила? Ха-ха…
Алексей замер у двери, приложив ухо.
— Что слышно? — отреагировал пират на него.
— Ничего. Подозрительно тихо, — предложил он выйти ему наружу и проверить: всё ли с их подопечными там в порядке?
Наёмник не уступил колонисту, у него был чёткий приказ, и нарушать его, не собирался. Случись прокол, Гризли не простит ему этого. Тогда его жизнь не будет стоить и ломаного кредита. В том случае будет проще застрелиться, всё меньше мучиться придётся.