Выскочив на проезжую часть, Стикс ненароком угодил в карлёт. Любой другой пират на его месте, не обладая защитным скафандром с модернизированной бронёй, сдох бы от множественных переломов и разрыва внутренний органов, и его не спасли бы даже стимуляторы. Но он уже давно не являлся человек, и всё человеческое, в момент раздавшегося зова, отступило на задний план, превратив его в существо иного мира.
— Вот урод, — постарался при резком торможении сбросить его с лобовика ас карлёта.
Не вышло, Стикс вцепился в металл пальцами. Но как это было возможно, сбивший его недоумевал.
А уж когда заметил его глаза, смотрящие на него сквозь тонированное стекло, и вовсе оторопел. Не говоря уже про клыки.
Едва ас узрел их, схватился за дробовик. Сделав из АДа пару выстрелов, он первой атомной пулей прожёг бронированное стекло, а второй зацепил самоубийцу в плечо.
Произвести третий выстрел по счёту попросту не успел. В образовавшейся пробоине на лобовом иллюминаторе возникла рука Стикса с чуть загнутыми пальцами так подобная на лапу хищника, и вцепилась ему в глотку.
С этого мгновения карлёт стал неуправляем. Причина — ас залил, хлынувшей кровью из рваной раны на шее, кабину. Куда следом проник, разломав края пробоины, Стикс. И хищно улыбнувшись, занял место пилота, вылетевшего из кабины при столкновении с ограждением, тогда как угонщик катапультировался, желая попасть на грузак.
— Тебе не кажется, Нора: на нас упало что-то сверху? — прислушалась Полина.
— А я думала: мне показалось, — быстро проверила напарница, осматривая панель, испещрённую мониторами, являющимися прекрасной заменой отражателям заднего вида в кабине. Хотя это прямая обязанность штурмана, но Полина была далеко от этого. Зато санинструктор неплохой. Вот что было важнее всего.
И снова грохот извне заставил переглянуться пилотес.
Кто являлся его источником, им всё никак не удавалось разглядеть. Причина — налётчик пытался проникнуть за выдвижную платформу.
Ухватившись за выступ, он стремился оторвать его, да силёнок не хватило. Вот если бы он вдоволь налакался крови — возможно, его способности возросли безмерно. Но зов не давал ему такой возможности на их увеличение.
Поэтому все потуги нелюдя оказались напрасными. Он слышал зов, исходящий изнутри контейнера, и дальше оставался снаружи.
— Парни, не в службу, а в дружбу, — раздался на связи открытого канала голос напарницы Юрия. — Вы бы не могли выяснить, что там такое угодило на грузак?
— Сделаем, дорогая, — заложил крутой вираж землянин, и вновь вернулся на прежний курс, пристроившись в хвост грузака.
— Да это же Стикс! — признал его мгновенно Алексей.
— Интересно, и каким образом он нашёл нас, а настиг? — проступило удивление в голосе Норы.
— Думаю, скоро узнаем, — практически добрались они до космодрома, следя за действиями пирата.
Тот больше не казался им миролюбивым. Оно и понятно — такое разве простишь, когда тебя бросают на верную погибель. И всё же реагировать на асов с авиака не стал, даже хвататься за оружие в виду его отсутствия. Хотя у него и торчал, зацепившийся за пояс, АД.
Взялся он за него, когда не нашёл ничего лучше под рукой, и опять же не стал давить на спусковой механизм — просто пытался отбить им край платформы в сторону и отогнуть, чтоб проникнуть внутрь контейнера.
— Похоже, он не в себе, — отметил Алексей.
— Что ж ты хотел, — заметил в свою очередь Юрий, — последствия контузии. Кто знает, как бы мы повели себя на его месте.
— А он не помешает нам захватить «Призрак»?
— Не думаю, скорее наоборот: он — наш пропуск внутрь крейсера, — предложил землянин заняться им.
— Принято, — согласилась Нора поменяться местами с Полиной, передав дочери Юрия управление грузаком.
— А ты куда? — всполошилась та, никогда прежде не управляя столь массивным летательным аппаратом, пускай и низко барражирующим над поверхностью. Но всё же у них в контейнере было полно людей, и они обе несли ответственность за них.
— Наверх, — ответила напарница, поясняя дополнительно. — Хочу перекинуться парой слов с пиратом и пригласить его к нам в кабину. Надеюсь, ты не станешь возражать, Полина?
— Нет, — вцепилась Гагарина в штурвал.
— Тогда не прощаюсь, — не прочь была подмигнуть агент, но мечты обрести вновь зрение, а с ним — глаза, так и остались несбыточными пока. Поэтому её лицо, как и прежде, скрывала сенсорная полумаска.