А потом из темноты вылетел Лёха.
Без своей обычной ухмылки. Белый, как мел.
— Семён Семёныч… — голос у него сорвался. — Там Костян… он железку нашёл.
Я поднялся сразу.
— Где?
— В овражке. Мы… мы просто отошли. Он сказал, что граната, но я не…
Последние слова я уже почти не слушал.
— Всем сидеть у костра! — рявкнул я так, что смех оборвался мгновенно. — С места не вставать! Димка, за старшего. Никого за мной не пускать!
— Семён Семёныч, а что…
— Сидеть!
Я пошёл за Лёхой в кусты орешника, раздвигая ветки перед собой. Земля здесь была неровная — овражек, поросший травой. В темноте пахло сыростью, прелыми листьями и речной водой.
— Кость! — позвал я. — Епифанов, голос подай!
— Я здесь…
Голос был близко. Слишком близко.
Я спустился на три шага и увидел его. Костя сидел на корточках возле свежеразвороченной земли и держал в руках, что-то ржавое. И стоило мне пройти еще метр, я увидел, что именно он откопал…
РГД-33.
Такая могла пролежать в земле восемьдесят лет и всё равно убить. А могла рассыпаться в руках. Только проверять это было нельзя.
Совсем нельзя.
Здесь в сорок первом шла война. Каждый год где-нибудь находили снаряды, мины, гранаты. Сапёры ездили по вызовам, школьникам читали лекции, я сам этим пацанам сто раз повторял: увидел — не трогай, отошёл, позвал взрослых.
Сто раз.
— Костя, — сказал я как можно спокойнее. — Не двигайся.
Он поднял на меня испуганные глаза. В них был тот самый упрямый блеск, который бывает у пацанов, уже понявших, что натворили глупость, но ещё надеющихся выкрутиться.
— Я просто посмотрел, Семён Семёныч. Я не хотел. Оно само…
Сзади хрустнула ветка.
Я резко обернулся.
На краю овражка стояли ещё трое. Димка, Женя и Пашка. Конечно. Куда ж без них. Стояли, вытянув шеи, с круглыми глазами, и ещё не понимали, что уже подошли достаточно близко.
Если рванёт — достанет всех.
— Назад, — сказал я тихо.
Они не двинулись.
— Назад! Лечь! Мордой в землю!
Вот теперь пацаны дёрнулись. Но не так быстро, как надо.
Костя тоже дёрнулся. Испугался моего голоса, попытался положить гранату обратно в ямку — туда, откуда выкопал. Рука у него дрогнула. Ржавый корпус выскользнул из пальцев, стукнулся о камень.
Щелчок был почти неслышным.
Но я его услышал.
И сразу понял.
Времени не было. Ни на умные слова, ни на сапёрные инструкции, ни на молитву. Только овражек, Костя, трое пацанов наверху и старая граната, которая решила проснуться через восемьдесят лет.
— Лечь! — заорал я.
Сам я уже прыгал.
Тело сработало раньше головы: двадцать два года службы, Чечня, растяжки, гранаты, чужие крики — всё это вдруг сложилось в одно короткое движение. Я сбил Костю с ног, выталкивая его в траву, а сам накрыл собой ржавый корпус и успел только подумать:
«Внука-то я так и не увидел».
А потом:
«Костя, живи».
И всё…
Я не знаю, что именно произошло, но после «гранаты», всё было как в тумане. Я не почувствовал боли от осколков. Да вообще ничего! Просто пуф — и темнота.
Сколько времени я был в этой темноте — одному богу известно. Но неожиданно эта темнота начала растворяться. Сначала пришло осознание, что в моём рту какая-то масса.
Неприятная…
А затем я понял, что это.
Песок!
В моём рту было много песка! Как и в носу… на лице… на зубах противно скрипело, и был такой привкус, как будто я жевал землю. Откашлялся, открыл глаза, но ничего не увидел.
Затем закрыл, снова открыл — темно… точнее, уже не совсем темно. Проморгался — и где-то слева появилась полоска света. Тусклого такого, жёлтого…
Попытался пошевелиться — и, на удивление, получилось! Руки, ноги — всё чувствовалось, всё на месте. Правда, на спину давило что-то тяжёлое. Не плита — доски, битый кирпич, куски штукатурки, щепа. Я упёрся ладонями, толкнул, вывернулся боком и сразу ударился плечом о железо. Больно. Но зато живой.
Только вот как?
Я лежал на спине и смотрел вверх. Потолок почти не было: над помещением зияла рваная дыра, а поперёк неё накосо висела балка. Один конец балки упёрся в стену, другой — в тяжёлую чугунную станину станка. Она и оставила под собой пустоту, узкий карман, в котором меня не раздавило.
Значит, бомба легла не прямо в здание. Где-то рядом — во двор или в соседний корпус. Ударной волной выбило окна, сорвало часть крыши, обрушило перекрытие.
Сквозь дыру виднелось небо. Серое, низкое, затянутое дымом. Не чёрное и звёздное, как я ожидал… Да и леса вокруг не было.
В следующий миг где-то вдалеке что-то грохнуло. Было, к слову, очень ощутимо. Земля подо мной дрогнула. Затем прозвучал ещё один взрыв, уже ближе… и от этого взрыва кое-что в моей голове переключилось. Мне вспомнилась…