— Есть, — Краузе козырнул.
— И ещё, — Юргенс ткнул стеком в карту. — Посты на северной гряде, у Сухого Лога и у старой лесовозной дороги. В болото — цепь, но осторожно. У них есть пулемёт и наши пленные.
— А собаки?
— Собаки впереди до воды. Дальше — ставьте людей на сухие выходы. С пленными, трофеями и раненым далеко не уйдут.
Краузе развернулся и пошёл к мотоциклу, раздражённо сжимая кулаки.
Он был злой, потому что чувствовал: инициативу они уже упустили. А ещё… он ужас как не любил лейтенанта Юргенса.
Краузе сел в коляску мотоцикла и скомандовал рядом стоящему рядовому:
— Пятерых в Кукуевку! Остальные — на северную гряду. Кордон у Сухого Лога, оседлать старую лесовозную дорогу и большак.
— А болота, господин фельдфебель? — спросил рядовой.
— Пусть сидят в своём болоте хоть до зимы, — Краузе усмехнулся, впервые за это утро. — Кто хочет жить, тот ночью побежит по сухим дорогам. Там мы их и возьмём…
Глава 7
Рассвет застал нас на краю топи, среди гниющих стволов осины и пожухлого папоротника. Лихорадка, в прямом смысле этого слова, выедала глаза! Ну а как ещё это можно было описать? Когда у тебя от жара всё вокруг плывёт, главное — давление скачет, а тело… Я привалился лбом к влажному стволу и закрыл глаза. Было прохладно… Это не то чтобы помогало, но психологически мне становилось легче.
«Соберись, Сеня, — говорил мысленно самому себе. — Их всех нужно вывести!»
— Стас, — голос Зыкова зазвучал за спиной, отсекая поток мыслей. — Стас, не спи!
— Да не сплю я, — прохрипел я, разлепляя веки.
Мы двинулись на восток, вглубь болот. Чук шёл впереди, перебираясь через кочки. За ним — Архип, с винтовкой наперевес. Старик, надо отдать ему должное, следил за обстановкой вокруг: вглядывался в кусты, отходил от нас в разные стороны и возвращался. Проверял, так сказать, все возможные подходы к нашей группе. А нашу колонну замыкал Зыков.
Местность менялась с каждым шагом. Топь постепенно переходила в заболоченный лес, потом — в полосу густого ольшаника, за которым открывался новый простор. Чук остановился на краю луга, заросшего высокой осокой, и поднял руку.
— Тихо, — выдохнул он. — Слышишь?
Я прислушался, пытаясь понять, что он услышал. Немца? Своих? Технику?
Но нет. Дело было не в «людях», а в звуке воды! Был слышен плеск, журчание… Река? Да, пожалуй, это она…
— Речка, — подтвердил Чук. — Если я ничего не путаю, то это — Курья. Быстрая, мелкая, но брод есть. За ней должен быть остров!
— И? — спросил я. — Фляжки наполним… Хорошо…
— Я не к этому, командир, — Чук повернулся ко мне. — Там сухой остров, понимаете? Лес там, дичь всякая, да грибы! Мы туда с батькой ходили, когда мне лет десять было! Хорошее место! И отдалённое! Главное — реку перейти!
— Перейти реку? — спросил Зыков, подходя ближе. — Она неглубокая?
— По колено, может, чуть глубже. Но дно песчаное, твёрдое! Но самое главное — машина там не пройдёт! Слишком уж вязко на берегах, да и лошади будет сложно… Самое то!
— А собаки? — я повернулся к Чуку, а затем к Архипу. — Почуют или нет?
Спрашивал я это не просто так, хоть и знал ответ. В душе теплилась надежда, что мы нашли безопасное место. На ближайшее время. Мне нужно передохнуть, подлечиться, а не вот это вот всё!
Старик сплюнул в воду и покачал головой:
— Через воду, ты и сам знаешь, командир, след они не смогут взять. Но нам нужно пойти по-хитрому… Если перейдём по броду и не вылезем на грязь, а сразу на камни — собака потеряет. Проверено. Потеряет, если взяла наш след, что маловероятно.
— Зыков? — я посмотрел на старшину.
Тот прищурился, оценивая берега, кроны деревьев, поляны.
— С точки зрения обороны — хорошее место. Подходы закрыты, вокруг болото. Миномётом не накроют, ибо не знают, откуда стрелять. Если окопаться на том берегу — мало не покажется.
— Чук, тропы?
— Есть. Одна старая, звериная, вдоль берега. Вторая — через ольшаник, в обход. Если кто сунется, мы его услышим за версту!
Я стоял на краю мокрого луга, смотрел на туман над водой и думал. Место было хорошее. Даже отличное. Но одно дело — найти место, другое — удержать его. С нашими-то силами…
— Идём ближе, — кивнул я. — Посмотрим на брод.
Мы двинулись вдоль берега, пробираясь через заросли ивняка. Вода и правда была мелкой — по колено, может, чуть глубже. Дно твёрдое, песчаное. Я мысленно прикинул: если занять оборону на том берегу, а брод перекрыть завалом, можно держаться долго. Очень долго.
И тут случилось то, чего никто не ожидал…