Справа, шагах в пяти, сидел Фрол, привалившись спиной к корню, вывороченному из земли. Он был в каком-то «астральном» состоянии, как будто и не здесь находился. Его руки постоянно теребили пустой мешок, который он держал на коленях. Как будто он искал взрыватель, капсюль и всё в том же духе.
Контузия? Возможно.
Дальше Фрола лежал на боку Гена. Он, если судить по моим наблюдениям, дышал глубоко, а значит — просто спал.
«Ну и слава богу… здоров».
Кочегара я обнаружил у валуна, где тот сидел, обхватив колени руками. Он не двигался и не спал, а, как и Архип, пялился куда-то вперёд. И… пора было двигаться дальше. Через боль и на одной лишь воле я заставил себя сесть. Правда, это заняло какое-то время. Сначала перевернулся на бок. Потом упёрся правой рукой в мох, подтянул колено. Поднялся рывком, и мир накренился, поехал вбок… пришлось подождать, повторить попытку, ну и, собственно говоря, получилось.
Даша сидела на корточках в трёх шагах, и я её не сразу заметил, ибо туман держал плотно. Она смотрела на меня, но ничего не говорила — ждала, когда я сам открою рот.
— Воды, — просипел я. — Воды, пожалуйста.
Она коротко кивнула и протянула мне флягу. Я не стал пить сразу: сначала прополоскал рот, выплюнул тёмное пятно и только после этого выпил немного тёплой воды с какими-то травами. Затем развернул тряпочку, что она дала мне перед выходом на диверсию, посмотрел на её содержимое и сжевал щепоть. Кора обожгла горло и на секунду сбила кашель.
— Как Архип? — спросил я через минуту.
— Больно ему, очень, — отстранённо ответила девушка. — Я не знаю, сколько он…
— У нас оставалась ампула морфия, — перебил я её. — Последняя.
Даша не шевельнулась. Смотрела на меня, прижав губы, потом перевела взгляд на Архипа.
— Осталась.
— Дай ему.
— Он много крови потерял, Стас. Морфий снимет боль, только кровь ему не вернёт. И дыхание может придавить.
— Поэтому следишь за дыханием. И одного его не пускаем. До острова дойдёт между двумя.
— А если не дойдёт?
— Понесём. Доставай.
Даша открыла рот, но промолчала, затем посмотрела на Архипа. Тот сидел уже с закрытыми глазами и дышал через раз, и при каждом выдохе из его ноздрей выходил тонкий свист. И всё же, немного подумав, она достала из сумки ампулу, посмотрела на неё на свет и пошла к старику.
— Костя, — позвала она. — Держи его.
Костя вышел из тумана, опустился на колени позади Архипа, упёр ладони ему в плечи, а тот сразу же открыл глаза:
— Что вы…
— Терпи, дед, — сказала Даша. — Сейчас больно, потом легче.
Я отвернулся, встал и отошёл к валуну, на котором и разместился. Свесил руки, запрокинул голову и закрыл глаза… кора горчила во рту, и я давил её языком о нёбо, пока горечь не растеклась по всему рту и не заглушила то, что поднималось снизу.
Меня не покидало странное чувство, что это ещё не конец. Что в ближайшее время должно что-то произойти, но вот что? Откуда эти ощущения? Это всё из-за лихорадки?
Боже… Я подавил новый приступ кашля. Я так и не долечился, твою мать…
«Сколько я ещё протяну в таком состоянии? Неделю? Хрена с два…»
В какой-то момент моих раздумий подошла Даша. Я не слышал её и дёрнулся от неожиданности, когда она взяла моё запястье. И через пару секунд до меня донёсся её голос:
— Сто тридцать два, — сказала она. — Стас, у тебя…
«Пульс… высокий, но некритичный».
— Меньше, чем я думал.
— Это потому, что ты сидишь, — сказала она. — Встанешь — сердце забьётся ещё чаще. Пойдёшь по воде — его понесёт так, что считать не успею.
— Бегать не буду.
— И ходить тебе нельзя. — Даша встала передо мной, заслонив валун и людей за ним. — Сто тридцать два, пока сидишь. Поднимешься — сердце забьётся ещё чаще. Полезешь в воду — обратно тебя вынесут без сознания.
— Ты помнишь, сколько шагов до острова?
— При чём здесь это?
— Триста пятьдесят до острова. Ещё двести до цепи, если Зыков не ошибся с вехами. Носилки там застрянут на первой мочажине.
— Значит, сделаем из жердей.
— Сделаем. И понесём, когда ноги откажут. До тех пор я иду между двумя. Снова пойдёт кровь — не спорю. Вяжете к жерди.
— Не «если» и не «снова». Когда пойдёт.
— Когда пойдёт.
Она взяла меня за подбородок, повернула лицом к свету и долго смотрела в глаза.