Зыков за это время обыскал старшего. Вытащил планшет, пачку бумаг, карандаш, перо, флягу. Протянул мне планшет.
— Цифры вижу, — сказал Зыков. — Завтрашняя дата, пикеты сорок четыре, сорок пять и сорок шесть. И стрелка сюда. Остальное сам читай.
Я открыл планшет, подозвал Гену, чтобы тот подсветил, и начал осматривать карту. На первом развороте была аккуратная сетка, ровные квадраты, номера, пометки карандашом. Рядом с ними — цифры глубин, отметки промеров, стрелки, указывающие направление движения. На обороте — список фамилий, должности, номера подразделений.
— Гена, — я протянул бумаги. — Смотри. Это то, что нам нужно.
Гена взял, быстро пробежал глазами, кивнул.
— Это карта болота. С нашими маршрутами она совпадает.
— И ещё, — Зыков достал из кармана старшего маленький блокнот. — Тут тоже какие-то записи… я не понимаю немецкого… сам глянь.
Я взял блокнот, пролистал и увидел кучу всяких дат, цифр и перечёркнутых записей, но самое важное, что было там, — это одна строчка, обведённая дважды. Там была завтрашняя дата и точка — остров.
Твою же мать…
— Что вы должны были проверить завтра? — я посмотрел на мельника. — Остров?
— Д… да…
Я задержал палец на обведённой строке, потом захлопнул блокнот.
— Завтра на остров придут немцы… и… так, стоп, немцы… — я вновь повернулся к мельнику. — Группа, которую ты вёл, — она единственная или ещё есть?
— Каждый день группа меняется, — мужик покосился на тела и втянул голову в плечи. — Бригад всего четыре… сегодня — эти. Завтра — другая… вторая.
— Значит, утром сюда должна выйти вторая бригада, — я сунул блокнот за пазуху. — Но ждать утра они не станут. Тот, который ушёл, поднимет тревогу раньше.
— Тогда поисковая группа может выйти уже ночью, — Зыков подхватил с земли планшет и затолкал бумаги обратно. — Нужно уходить прямо сейчас, Стас!
— Верно. Забираем бумаги и возвращаемся.
Мы тут же выдвинулись обратно. Мельник шёл между мной и Зыковым, и я видел, как он вздрагивает от каждого шороха, как будто ждал выстрела в спину. Пускай идёт. Пока что я видел в нём человека, который хотел, чтобы его деревню не трогали.
На острове мы оказались через полчаса. Первым нас встретил один из дозорных, который тут же получил информацию и умчался предупреждать остальных. Так что у землянок нас уже ждала Даша — возле лазарета, с сумкой, набитой бинтами и склянками.
— Я всё собрала, — Даша перехватила сумку повыше и шагнула ко мне. — Что случилось? Дозорный говорил так быстро, я ничего не поняла.
— Один ушёл, — я стянул с плеча планшет и перехватил ремень в руке. — Если доберётся до своих, поисковая группа может выйти ещё ночью. А утром сюда в любом случае придут промерщики.
— Но… как?
— Даш, потом, — я потёр ладонями лицо и оглянулся на землянки. Возле них уже двигались люди, вытаскивали мешки, оружие, свёрнутые одеяла. — Сейчас надо собираться.
Даша прижала губы, подхватила сумку и повернулась к лазарету. В этот момент из-за земляного вала выскочил Костя — растрёпанный, в одной гимнастёрке:
— Сколько у нас времени?
— Не знаю, — я поймал его за плечо, когда он попытался проскочить мимо. — На сборы — полчаса. Потом уходим, готово всё или нет.
Даша перехватила того самого дозорного за рукав и подтолкнула к Косте:
— Носилки делайте. Четыре. Архип и трое из дальней землянки сами не дойдут.
Через десять минут у лазарета лежали четверо наскоро связанных носилок. Косте и дозорному помогли Ефремов и двое тарасовских.
Весть уже разошлась по базе. Зыков отправил двух связных снимать дальние секреты: возвращаться на остров им запретили, оттуда они должны были идти прямо к запасной кочке. Тарасов открыл схрон на гряде, и туда полетело всё, что не помещалось в одну ходку.
Троих лежачих принесли из дальней землянки первыми. Кузьмин ещё понимал, что происходит; Хомутов лежал с открытыми глазами; третий дышал часто и неглубоко. Все, кто мог идти сам, сбросили часть груза. Под каждые носилки назначили по двое, а носильщиков меняли на каждой сухой кочке.
Петя пришёл вместе с Чуком. Из-за пазухи у него торчала рыжая голова Мурзика. Кочегар шёл рядом с Геной; провод, как и прежде, висел у связиста за пазухой. Перед самым выходом кочегар отдал ему маленькую деталь, вынутую из телефонного аппарата. Гена завернул её в тряпицу и убрал к проводу: разбираться будем уже на новой базе.