- Нам пора ехать. Я знаю, куда увезли Бьянку, - сказал он и, взглянув на друга, отшатнулся.
Лицо Джованни горело нечеловеческой, безумной яростью.
- Я убью их! Я убью их всех! - прохрипел он и рванулся к двери. Марк едва успел перехватить его за руку и, развернув к себе, нанес короткий, но сильный удар в челюсть.
- Очнись. Нам нужна холодная голова.
Джованни непонимающе уставился на напарника. Ярость угасла, и в его глазах вспыхнул разум. Он потер рукой челюсть и кивнул.
...Курт проснулся от грубого толчка в бок.
- Вставай, лентяй. Пора проверять посты, - услышал он пропитой голос начальника караула, и, зевая, встал с покрытой грязной шкурой лавки.
За свои неполные двадцать два года он сделал неплохую карьеру, поднявшись от простого охранника до помощника начальника караула. И впереди маячила приятная перспектива через пару лет самому стать начальником караула, или даже начальником стражи замка. Тогда-то уже никто не сможет среди ночи пинком поднять его с постели и отправить проверять посты.
Он нацепил меч и, взвалив на плечо тяжелый арбалет, вышел. Тьма стояла, словно в подземелье. Небо затянулось, и звезды слабо угадывались в редких разрывах облаков. Курт зажег факел и пошел к восточной башне.
Часовые на сторожевой площадке мирно сидели на каменном полу, оперевшись спинами на прямоугольный зуб башни и уронив головы на грудь.
- Спите, суки! - зло крикнул Курт и, подскочив, сильно пнул ближнего часового под ребра. Тот, не издав ни звука, повалился на бок и звонко ударился железным колпаком о панцирь сидящего рядом охранника. Удивленный Курт отпустился на колено и осветил факелом лица часовых.
Их остекленевшие глаза были мертвы. Он испуганно вскочил и бросился к лестнице, но внезапно вынырнувшая из темноты фигура преградила ему путь. Последнее, что он увидел, был черный рисунок человеческого черепа на рукаве страшной пятнистой одежды. В следующее мгновение эта рука стальным обручем охватила его голову, не давая возможности ни вздохнуть, ни крикнуть. Он скорее услышал, чем почувствовал, как хрустнули, переламываясь, шейные позвонки, и угасшим сознанием понял, что это смерть.
Джованни не разжимал руки, пока тело не перестало биться, и лишь тогда ослабил хватку. Труп безвольно свалился, громко ударившись доспехами о камни.
Марк, прикрывавший на всякий случай вход на сторожевую площадку, сделал знак, что все в порядке. Они бесшумно спустились вниз по лестнице. Так же бесшумно сняв часовых, они проникли в центральную башню и вошли в главный зал.
Герцог сидел спиной к ним в огромном деревянном кресле, выложенном шкурами, и смотрел на огонь в камине.
- Добро пожаловать в мою скромную обитель, - не оборачиваясь, произнес он и щелкнул пальцами правой руки.
Сверху на десантников удала тонкая и прочная сеть. Десятки неизвестно откуда появившихся солдат налетели на них и, сбив с ног, опутывали все новыми слоями сети. Марк отбивался как мог. Он бил головой, коленями, связанными ногами, пока чей-то точный удар по затылку не прекратил его сопротивление.
...Марк очнулся от потока вылитой на него холодной воды и сразу же почувствовал боль в руках. Он, по пояс голый, висел на цепях между двух столбов, касаясь полусогнутыми ногами пола. Рядом в таком же положении приходил в себя Джованни. Марк встал на ноги, и давление оков на запястьях ослабло.
Они находились в небольшой комнате, буквально усыпанной разными устрашающими предметами, назначение которых не вызывало сомнений. Палач, одетый лишь в набедренную повязку, с отсутствующим лицом грел на огне какие-то железяки.
Отворилась маленькая дверь, и в комнату вошел герцог в сопровождении солдат и приближенных.
Джованни рванулся на цепях так, что хрустнули суставы.
- Где она? Что ты с ней сделал, подонок? - прохрипел он с яростной ненавистью.
- Это ты про девчонку? - равнодушно спросил герцог, усаживаясь на подставленный ему стул. - Я отдал ее страже. Они развлекаются с ней с утра.
Страшный, нечеловеческий вопль потряс стены. Джованни рвался так, что держащие его столбы затрещали, и железо не выдержало натиска мощи, десятикратно усиленной беспредельной яростью. Державшая левую руку цепь со звоном лопнула. Обрывком цепи Джованни достал ближайшего к нему солдата и снес ему половину лица. Все шарахнулись назад.
Герцог смертельно побледнел и взмахнул рукой.
Звякнули тетивы арбалетов. Две стрелы вошли в незащищенное тело, поразив сердце, и еще одна пробила навылет горло десантника.
Еще какое-то время Джованни продолжал бороться, но сердце уже было мертво. Он безжизненно повис на прикованной руке.
- Этот ломбардиец мне не нужен. Мне нужен ты, рыцарь, взявшийся ниоткуда, - произнес герцог, обращаясь к Марку. Его глаза лихорадочно заблестели. - У тебя есть связь с дьяволом. Помоги мне стать королем, и я озолочу тебя.
Марк никак не отреагировал на слова герцога. Он смотрел на рубиновый огонек браслета на руке друга, который так и не смогли снять пленители. Огонек пульсировал, отсчитывая послед-ние минуты, в течение которых еще можно было бы вернуть Джованни к жизни. Но эти минуты были бесполезны здесь, в этом глупом и грязном мире.
Герцог подождал и, не услышав ответа, подошел к пленнику.
- Я заставлю тебя служить мне, - сказал он Марку в самое лицо и подал палачу знак.
Палач вынул из горна раскаленный до темно-красного цвета металлический стержень и подошел к Марку.
- Молчишь? - спросил он и осклабился в вонючей беззубой улыбке. - Ничего. Сейчас заговоришь. У меня все говорят. Даже громче, чем нужно.
Марк почувствовал, как раскаленное железо коснулось его груди. Он сжал зубы и внутренне напрягся, борясь с болью. Железо шипело, остывая в живой человеческой плоти. По мере того, как падала его температура, в мозгу Марка росла холодная, всеопустошающая ненависть к истязателю. Мышцы рук напряг-лись. И когда палач потянулся к горну за новой разогретой докрасна железкой, Марк, повиснув на руках, неожиданно обрушил на него удар ногами.
Палач, пролетев через всю комнату, с хрустом упал на утыканное шипами колесо. Длинные шипы, вонзившись ему в грудь и живот, вышли из спины и сделали его похожим на дикобраза.
- Убейте его! - свирепо крикнул герцог и вышел из комнаты.
"Вот и все", - подумал Марк, глядя, как один из стражников вынул длинный двуручный меч и с видимой опаской стал приближаться. Наученный увиденным, он решил подойти к пленнику сзади. Он обошел мертвого Джованни и, зайдя Марку за спину, размахнулся тяжелым мечом.
Все потонуло в пыли и грохоте внезапно рухнувшей стены. Среди солдат раздались испуганные крики, и все, сломя голову, бросились к дверям.
Удивленный Марк насколько возможно повернул голову, чтобы разглядеть у себя за спиной то, что так напугало охранников. А испугаться, пожалуй, стоило. Через пролом в стене, в облаках пыли, в комнату ввалился десантник в спецкоме устаревшей конструкции. Наступив на оглушенного камнями охранника с мечом, он подошел к Джованни и металлическим пальцем ткнул в мерцающий браслет. Огонек загорелся ровным зеленым, а затем и голубым светом, сигнализируя, что организм переведен в состояние консервации.
Марк облегченно вздохнул. Теперь есть время.
- Ты как раз вовремя, парень.
- Неужели ты думал, что я опоздаю? - произнес десантник мягким девичьим голосом и поднял экран шлема.
- Ленка?! - задохнулся от изумления Марк.
- Я уже сказала, что найду тебя, где угодно.
На ее милом лице, совсем не сочетающемся с грозной мощью спецкома, отразились чувства, совершенно не соответствующие ситуации. Ее руки открылись для объятия, и она шагнула к Марку.
- Нет! - закричал Марк и дернулся на цепях назад. Еще бы! Нежные объятия любимой, облаченной в спецком, по последствиям равнялись бы легкому массажу, проведенному с помощью асфальтового катка. А умирать Марку не хотелось. Даже от счастья.