А если нет и это все фантазии убитой горем матери, то стоит посмотреть, кто это пользуется этим и выдает себя за Джона.
Это был не Джон. Парень, одетый в форму королевских ВВС, был не просто не похож на Джона. Ничего общего, кроме роста и телосложения, форма ведь подошла.
Торстон успел заметить фотографию Джона на стене у шкафа. Значит, и этот ее видел. Тогда тем более глупо выдавать себя на столь непохожего человека.
Джон был простой на лицо парень, а этот просто красавец с обложки модного журнала. Как-то глупо для шпиона. Хотя хрен его разберет, какие методы у немцев.
Торстон повернул голову к сопровождающему его лейтенанту, во все глаза смотревшему на "Джона":
- Диксон, дружище, не в службу, а в дружбу. Сбегай за водителем. Пусть Том тоже кофе попьет, а то нехорошо получается. Да, и оружие пусть в машине не оставляет без присмотра.
В лице лейтенанта проскользнуло понимание. У водителя в машине всегда с собой был автомат, а сейчас лишний человек с автоматом не помешает. Ситуация назревает, похоже, щекотливая. Он козырнул и загрохотал ботинками по ступенькам к выходу.
Данг слышал все, что сказал полковник и уловил всплеск несоответствия в его эмоциях. Они явно не соответствовали произносимым словам. Полковник решил подстраховаться с помощью третьего вооруженного человека. Вот и кобуру с оружием расстегнул как бы невзначай.
Это как раз понятно. Плохо, что первый контакт с представителем власти начался недружественно. Это Данг почувствовал явно. Как-то необходимо было убедить этого полковника в своей полной лояльности. Но как это сделать? Данг подумал несколько секунд и не придумал ничего лучше, чем просто полностью открыться и постараться выйти на контакт с еще более высоким руководством.
Он уже набрал в грудь воздух, чтобы сделать обращение к властному представителю иной цивилизации, как вдруг тот заговорил первым.
- Рад вас видеть, Джон, живым и здоровым, - лицо полковника Торстона улыбалось, но в глазах застыли льдинки. Его истинные чувства ощущались Дангом, словно полярный ветер, стремящийся проморозить его насквозь, и даже близко не соответствовали его широкой улыбке.
Полковник словно тянул время, и арну понял для чего. Дверь в дом стремительно распахнулась и, грохоча по лестнице армейскими башмаками, в комнату влетел уже знакомый Дангу лейтенант и еще один военный с оружием в руках. Лейтенант тоже держал в руке пистолет.
Дождавшись подмоги, полковник выхватил свое оружие из кобуры на поясе и, направив его в живот Дангу, произнес уже совсем недружелюбным тоном:
- Что же вы, господин шпион, совсем уже нас за идиотов держите. Вы похожи на Джона Стоуна, как верблюд на бегемота.
Данг не понял сравнения, но четко уловил, что его статус стремительно падает куда-то ближе к абсолютному нулю. Похоже, из посланника мира он резво прекращается в какого-то преступника, которого не только руководство землян, но и любой член общества вряд ли будет слушать.
Это было невыгодно.
Полковник меж тем заканчивал свою обвинительную речь:
- ... и втираться в доверие к женщине, убитой горем из-за потери сына, и выдавать себя за него..., - завершить он не успел, поскольку Данг сделал два быстрых шага и трое вооруженных людей, оказались в сложной ситуации.
Попытайся они стрелять в Данга, то рискнули бы попасть в своего, поскольку Данг занял такое положение, что они оказались друг у друга на линии огня.
Не давая им возможности опомниться, арну резко отвел смотрящий в его сторону ствол, ударил по руке солдата, державшего автомат, тем самым сбил его палец со спускового крючка и, вырвав оружие из его рук, локтем отправил солдата в нокаут. Не останавливая движения по кругу, Данг словно дубину обрушил приклад автомата на пистолет полковника.
В голове вертелась одна мысль, как бы не успели выстрелить и поубивать друг друга. Лейтенант все же успел вскинуть свой пистолет. Дангу пришлось доставать его в прыжке, на пределе дотянувшись носком ботинка до запястья руки, сжимавшей оружие.
Лейтенант как-то странно взвизгнул, схватившись за мгновенно отсохшую руку, а пистолет по красивой дуге перелетел комнату и шлепнулся на расписной диванчик.
Данг еще секунду стоял в низкой боевой стойке, сканируя поле боя, но опасности не было.
Судя по улавливаемым эмоциональным флюидам, противостоящая сторона была наголову разбита, деморализована, дезорганизована, ошарашена и напугана. И, как следствие, максимально готова к диалогу.
Ну разве что остался последний штрих.
Данг выпрямился, не спеша собрал оружие и, выдержав почти театральную паузу, подал полковнику его пистолет. Остальным возвращать оружие он не рискнул. Слишком невразумительным казалось их состояние.
Торстон принял протянутый ему пистолет настороженно, но с достоинством. Как опытный военный, он трезво воспринял ситуацию и, по-видимому, понял, что она не так проста, как казалось в начале.
Этот странный самозванец лихо обезоружил их троих, оставив всех живыми. Хотя, полковник не сомневался, смог бы так же легко оставить от них лишь три остывающих трупа. А теперь он возвращает оружие с таким спокойствием, словно над ним простерлась длань господня или, по крайней мере, в соседней комнате припасен танковый взвод поддержки.
Правда, лейтенанту и сержанту-водителю оружие он не вернул, что, по мнению самого Торстона, было очень разумно, ибо в их состоянии оружие в руках послужило бы достаточной причиной, чтобы начать стрельбу просто от испуга.
Лейтенант держался за ушибленное запястье и почти жалобно смотрел то на полковника, то на Данга, а сержант, растирая ключицу, куда угодил локоть арну, стоял, прислонившись к стене, и смотрел на Данга со смешанным выражением страха и враждебности. И с явным желанием добраться до оружия. Этого Данг решил из поля зрения не выпускать.
Данг еще раз взглянул на полковника и решил, что тот уже достаточно пришел в себя и готов трезво воспринимать ситуацию.
Арну встал напротив офицера и, коснувшись рукой центра своей груди, отвел руку вперед и в сторону, как бы показывая стоящему напротив свою открытую ладонь. Это было традиционное приветствие арну и одновременно приглашение к разговору.
Первый шок от молниеносного разгрома прошел и, как кадровый военный, полковник Торстон пытался оценить вновь создавшуюся ситуацию. А ситуация была насквозь непонятной.
Самозванец, которого он считал не слишком умным вражеским агентом, попавшимся ему в руки, вдруг каким-то хитрым образом отобрал у них троих оружие, а затем вернул ему, полковнику, пистолет. Как будто совсем не опасался, что полковник им все-таки воспользуется. И, главное, проделал это все с фараоновым спокойствием на лице, словно не дрался, а салфетки на столе раскладывал. И вот сейчас стоит и делает рукой какие-то пасы.
Но он доказал, что его надо воспринимать всерьез.
Полковник расправил плечи, привычным движением выровнял фуражку над бровями и вскинул руку к козырьку в воинском приветствии, отдавая должное достойному противнику и как бы подтверждая его статус отнюдь не военнопленного.
Хотя, кем его считать, было не понятно.
И тут самозванец заговорил. Его голос был глубокий и мелодичный, говорил он понятно, и что английский не был его родным языком, было ясно и без экспертизы.
Полковник слушал, и его брови против его воли поползли на лоб.
- Я офицер взвода космического десанта вооруженных сил арну, - Данг подобрал простые эквиваленты слов и говорил медленно, чтобы его лучше поняли, - меня зовут Данг. Я располагаю информацией, которая позволит остановить войну между цивилизациями Арну и Земли. Мне необходимо встретиться с высшим руководством Земной Федерации и передать через них информацию в Совет Арну. Я уверен, что после получения этой информации Совет Арну отдаст приказ освободить все ваши планеты.