— Товарищ старшина, не подскажете, где у вас здесь сапёрное имущество? Меня в первую очередь интересует взрывчатка и средства минирования. — Уважительно обращаюсь я к будущему зампотылу отряда.
— Это там, дальше в овраге. — Поясняет он. — Сейчас вас проводят.
— Ефрейтор Харитонов, ко мне. — Зовёт он своего шофёра-каптёрщика и по совместительству писарчука, сортирующего очередную кучу добра неподалёку.
— Проводи товарищей до склада боеприпасов, и выдай всё, что им нужно. Не забудь поинтересоваться и записать, что выдал и сколько. — Напутствует старшина каптёра.
Митрохин с Валеевым уходят вместе с ефрейтором, а я продолжаю озадачивать старшину, показав ему список потребных боеприпасов.
Через четверть часа небольшой колонной из пяти машин едем на высоту 197,5, прихватив с собой патроны, гранаты, а также половину грузовика больших сапёрных лопат и прочего шанцевого инструмента, вторую половину сапёры увезут на высоту к Майскому.
На высоте 197,5 кипела работа. Бойцы уже оборудовали как одиночные, так и парные стрелковые ячейки полного профиля, а добровольцы копали соединительные ходы сообщения. Так что осматриваюсь и накоротке беседую с Быковым, выясняя подробности, пока моя команда разгружает машины.
— За боеприпасы и помощь спасибо. Но что мне потом с гражданскими делать? Девчата же молодые совсем. — Спрашивает младший лейтенант.
— Ничего с ними делать не надо. Особливо с девчатами. Закончите оборудовать узел сопротивления, отправишь в тыл. Если немцы нагрянут раньше, отправляй сразу, под прикрытием высоты отойти в балку успеют, а оттуда на переправу. Разведку на запад я выслал, но и сами ушами не хлопайте. Дорог, да и оврагов хватает, а немец противник серьёзный, в любом месте просочиться способен, и не обязательно на танках и мотоциклах, хотя, сам знаешь.
— Знаю, потому и выслал дозоры на запад и северо-запад. Пополним боекомплект, выставлю боевое охранение, пары отделений я думаю, хватит.
— А чего у тебя станкачи на обратных скатах? Как стрелять будешь, если немец с фронта попрёт? Или это запасные позиции? — интересуюсь я.
— Максимы я на фланги поставил. Их у меня всего два. Можно сказать основная огневая мощь батальона, так что беречь надо. С фронта и ручников хватит. Да и противотанковые ружья у меня в первой линии, вдоль дороги.
— А сколько тех ружей?
— Три осталось от целой роты.
— Не густо. А всё же насчёт станкачей, поясни.
— Пулемётчики опытные, могут и с закрытой позиции жахнуть. Неопытные все там остались. — С тоской смотрит мамлей в западном направлении.
— Пополнение-то подходит?
— Да толку от него. Тыловики в основном, некоторые вообще без оружия. А у кого оно есть, стрелять не умеют.
— Извиняйте, других у меня нет. Так что лепи из того, что есть.
— Да я не в претензии. Просто…
— Ладно, бывай, лейтенант. Обустраивайтесь здесь, а я пока по делам скатаюсь. Кстати, проверкой личного состава теперь сам занимайся, или назначь кого опытного. — Заканчиваю я разговор.
Объехав высоту слева, выбираемся на просёлок и катим на юг, сделав короткую остановку на перекрёстке, чтобы забрать Пацюка, оставив за командира на блокпосту Лёху-танкиста. НКВДешник из меня липовый, и бодаться со службой охраны тыла на переправах не выйдет. А там наверняка волки опытные, из погранцов, а это не какая-нибудь там вохра, любой сержант вмиг раскусит. Да и званием я не вышел, а опер может и со старшим лейтенантом на равных поговорить, несмотря на то, что он младший, но лейтенант из госбезопасности. Пока едем, обгоняя телеги и пеших беженцев, распугивая непонятливых сигналом клаксона, чтобы убирались с дороги, объясняю задачу товарищу Пацюку.