Нам с Вовкой тоже пришлось немного повоевать. Те мотоциклисты, что успели отвернуть вправо, всё же проскочили по полевой дорожке на хуторок и теперь подбирались ближе к шоссе, только пешком. Зачем им это понадобилось, я не знаю. Возможно решили напакостить, а может увидели, откуда я ракеты пускал, и собрались поквитаться. Так что, развернувшись в редкую цепь, фрицы короткими перебежками двинулись к перекрёстку. Мы их тоже заметили, пятерых при одном ручном пулемёте, несмотря на то, что они умело маскировались в высокой траве. Но трава хоть и зелёная, но всё же не лес и не колючий кустарник, так что подпустив противника на дистанцию двести метров, Вовка открыл огонь, начав с пулемётчика. И когда с расчётом эмгэ было покончено, добить остальных уже не составило большого труда. Да, немцы отстреливались из своих карабинов, но тактическое и огневое превосходство было за нами. Жмых просто не дал никому добраться до пулемёта, отстреливая гансов в траве как тетёрок. Не знаю, полезли бы фрицы к нам, зная, что у нас есть пулемёт, но видать заметили, как уходил взвод и решили, что Иванов мало осталось. Да, наглости им не занимать, но на каждую хитрую немецкую жопу есть толстый болт…
Мне показалось? Или танк дёрнулся и двинулся задним ходом? Нет, всё нормально, отходит. Вот сейчас развернулся на полотне дороги, не сверзившись с насыпи. Всё же Матвеев механ от Бога, машину чувствует как родную. Оставшийся целым бронеавтомобиль тоже пятится взад, но этому проще, у него запасной водила в корме. Но как же нехотя набирает скорость неуклюжий кавэ, хотя движок и ревёт на максимальных оборотах, дымя чёрным выхлопом. Лишь бы чего-нибудь там не гикнулось в его потрохах, стучу я по голове Вовке, чтобы не сглазить. На моей каска, так что по дереву постучать не получится.
Ну вот, наконец-то, не прошло и пяти минут. Боевая машина на финише, пора и нам. Занимаем места и, выехав на шоссе, машем танку руками, а затем гоним вперёд на северо-восток, показывая дорогу. Теперь лишь бы свои не пересрались и за немцев не приняли, а то рванут мост и будет нам неуютно. Хотя от разведки противника мы оторвались. Судя по документам убитых, четвёртый мотоциклетный батальон потрепали. Глянул я мельком в зольдбухи, пока танк ждали. Но откуда в нём бронеавтомобили взялись? Хотя немцы ещё те комбинаторы и скрестить обезьяну с ежом для них как высморкаться.
— Вовка, ракету! — кричу я напарнику на подъезде к деревне Юневка, расположенной перед мостом.
Зелёная звёздка улетела в зенит, а мы катим дальше, но скорость я снизил. Остовы разбитой и сгоревшей в результате бомбёжек техники стали попадаться всё чаще. А от домишек в деревне остались одни развалины. Но самое страшное творилось возле переправы, где разбитыми, да и просто брошенными автомашинами, повозками и тракторами был загромождён правый берег реки возле моста. Для проезда оставалась только узкая полоса для движения в одну сторону, которая причудливо изгибаясь вела к переправе. Дорога в один конец, но она отделяла жизнь от смерти. Про погибших под бомбёжкой людей я старался не думать, хотя защитные механизмы мозга включились сами собой. Пофигизм и сосредоточение на выполнении боевой задачи.
Первая остановка — юго-западная окраина деревушки. Танк прилично от нас отстал, и у него на хвосте плотно сидели немецкие мотоциклисты. Близко не приближаясь, чтобы не попадать под огонь ворошиловского пулемёта, но и не отставая больше чем на полкилометра. И хотя колонна мотогансов растянулась на приличное расстояние, сократить интервалы они могли в течении пары минут. Чтобы рассредоточиться и атаковать в пешем строю, также не заняло бы много времени. На всё про всё у нас оставалось пять-десять минут, в зависимости от того, как будет действовать противник. Вторая остановка перед въездом на деревянный мост. Где нас задержал младший сержант Майский, как чёртик из табакерки выскочивший из скрытой щели. Вот он мне как раз-таки нужен.
— Стой! Стой! Куда прёшь⁈ — Замахал Костя руками, выбежав на дорогу. — Ты чего, с глузду съехал? Мост сейчас на воздух взлетит. — Вместо приветствия кричит он, когда я остановил мотоцикл.
— Ну, что,ты, орёшь? Шо, ты, орёшь? Ты же мне всю рыбу распугал. — Заглушив двигатель, слезаю я с мотоцикла.
— Какую рыбу? — не вкурил младший сержант.
— Не важно уже. Ты мне лучше вот что скажи. Тяжёлый танк сможет по этому мосту на ту сторону переехать? Мост не рухнет под ним? — Спрашиваю я у сапёра.
— А сколько он весит? — уточняет младший сержант.
— Да тонн сорок пять, сорок семь. — Вспоминаю я ТТХ танка КВ-1.