– Я думал, будет хуже, Иван Васильевич, – ответил Васильев.
А когда группа поужинала и немного отдохнула, старший лейтенант Гусев провел с моряками вводное занятие по рукопашному бою на спортивной площадке. Он выстроил краснофлотцев у засыпанного мелким песком с галькой участка, приказав всем раздеться до пояса. Разновидность этого боя старший лейтенант назвал самбо и для начала спросил, знает ли кто, что это такое? Знающих не нашлось, хотя Сафронов, а также еще один курсант, Паша Григорьев, увлекались вольной борьбой. И даже имели разряды.
– Самбо – это самооборона без оружия, – значительно сказал Гусев, расхаживая перед строем. – Культивируется в ряде частей РККА, а также подразделениях войск НКВД с тридцатого года. Основателем и родоначальником его является Василий Сергеевич Ощепков, который собрал воедино приемы самых различных школ, систематизировал их и создал практически новую форму боя. Уяснили?
– Точно так! – дружно откликнулись курсанты.
– Хорошо. Теперь показываю для наглядности. Сафронов, ко мне! – приказал офицер правофланговому.
Тот сделал несколько развалистых шагов вперед и глыбой встал перед офицером.
– Щас Колька его придавит, – тихо сказал Усатов Легостаеву.
Невысокий, хотя и крепко сбитый зам командира был Сафронову едва по плечо, да и по весу намного легче.
– Давай, нападай, – чуть пригнувшись, Гусев развел в стороны руки.
– Можно, – чуть улыбнулся амбал и проделал то же самое.
В следующее мгновение он двинулся вперед, уцепив старшего лейтенанта обеими руками за плечи. Гусев двумя руками перехватил правую руку Сафронова в запястье, крутанул ее в сторону и вверх, а затем через бедро швырнул курсанта наземь.
– Ни хрена себе, – прокатилось по шеренге.
– Давайте еще, – вскочил на ноги Сафронов.
– Можно.
В этот раз противники с минуту кружили друг против друга, затем Николай, пригнувшись, резко прыгнул вперед и ухватил руками старлея под коленки. Далее последовал рывок, Гусев опрокинулся на спину, увлекая нападавшего за собой, а в следующий момент сделал тому упор ногами в живот и резко перебросил через себя.
– Хэк! – грузно брякнул позади противник.
– А теперь нападай вот с ней, – извлек офицер из кармана лежавшего неподалеку кителя финку и вручил отряхивавшему песок Сафронову.
– Бить взаправду? – курсант попробовал остроту лезвия.
– Ну да, – снова принял боевую стойку Гусев.
Николай хищно ощерился, пригнулся, а потом резко взмахнул рукою. Она тут же попала в крестообразный захват двух ладоней противника, и последовал резкий разворот. Финка полетела в одну сторону, курсант в другую.
– Ну вот, примерно так, – сделав пару шагов в сторону, поднял финку Гусев. – Молодец, Сафронов.
Затем он вернул тяжело дышавшего курсанта в строй и рассказал, как правильно падать.
– В противном случае вы можете серьезно травмироваться, – продолжил. Вслед за чем вызвал из строя Григорьева и показал это на практике. Далее курсанты были распределены по парам, при этом учитывались рост и вес. Занятие продолжилось.
Вечером, после отбоя у парней от бросков с подсечками, всевозможных блоков и падений ныло все тело.
– Да, знает свое дело старший лейтенант, – шевеля пальцами на ногах, изрек Григорьев.
– Еще как знает, – ответил с другого конца кубрика Сафронов. – Я, например, у себя в деревне, спокойно мог переломить подкову или раскидать пятерых крепких мужиков. А тут шалишь, номер не проходит.
– Так это ж наука, понимать надо, – пробасил с соседней койки Ваня Бойко.
Потом все погрузились в крепкий сон. Очень уж насыщенным выдался день. На кораблях, по общему мнению, служилось легче.
Все последующие дни были аналогичными. С утра, после физкультуры и завтрака, на котором стали выдавать шоколад с воблой, занятия по легководолазной подготовке; затем обед и «адмиральский час», а далее взрывное дело. После ужина и короткого отдыха – самбо до седьмого пота.
По прошествии двух месяцев обветренные и загоревшие курсанты уверенно осуществляли спуски под воду, где неплохо ориентировались; при участии Васильева (нередко с командиром) выполняли учебное минирование стоявшей на фарватере баржи. Туда добирались по дну своим ходом (до объекта было двести метров), а еще на подводном носителе. Он находился в носовой части дебаркадера, под брезентом. Носитель представлял собой укороченную торпеду без заряда, на аккумуляторах, оборудованную сверху рулевым управлением и двумя алюминиевыми сидениями. Его опускали под воду ручными талями Лацис с двумя помощниками у внешнего борта дебаркадера. Затем отдавались концы, на агрегат усаживались два боевых пловца и, запустив двигатель, беззвучно скользили на глубине к цели.