— Да, слушаю, — донеслось из трубки.
— Ричард, это Чарльз.
— Что-то случилось? — Голос резидента напрягся.
— Да, мы входим в последнюю стадию операции, и мне необходима защита.
— Тебя и так охраняет целый полк афганцев.
— Я не доверяю моджахедам. В городе перестрелки, все в ожидании очередного наступления Дустума. Сейчас в Кабуле находится Фишер, от него можно ожидать всего, а потом все спишут на жертвы уличных боев.
— Что ты конкретно хочешь? — глухо спросил резидент.
— Только одно, сообщи руководству о сложившемся положении. И скажи, что, если они не примут должные меры, вся операция «Багира» пойдет прахом. Расхлебывать придется им.
— Хорошо, — выдавил из себя Ричард, — через два часа у меня сеанс связи. Я постараюсь обрисовать здешнюю ситуацию.
Ни эмиссар английской разведки, ни его кабульский резидент, ни даже их американский коллега не знали, что сейчас судьба операции решалась не в Кабуле, не в Лэнгли или Лондоне, даже не в Москве (где были свои виды на английскую «Багиру»). Главные действия сейчас происходили в небольшой гостинице маленького княжества Люксембург...
XV
...Летающий госпиталь «Ту-134» приземлился, к самолету тут же устремилось несколько машин. Впереди автотрап, за ним три «рафика» «Скорой помощи» и черная «Волга» с армейскими номерами. Едва трап подрулил к фюзеляжу самолета, как тут же открылась дверь и четверо солдат стали выносить носилки с ранеными.
Раненых было трое; загрузив их, водители заперли дверь, включив сирену и мигалки, помчались прочь. Возле черной «Волги» стояли двое военных, полковник с эмблемой военной медицины, мундир на нем сидел как-то не по-военному мешковато. Да и сам полковник смотрелся непрезентабельно — невысокий, лысоватый, с приличным брюшком. Рядом с ним стоял майор —полная противоположность— высокий, подтянутый, косая сажень в плечах. По трапу спустился молодой старлей, в выгоревшей до белизны под жарким южным солнцем полевой форме, в пыльных ботинках и с пачкой картонных папок под мышкой.
— Старший лейтенант Петров, — козырнул подошедший.
— Полковник Матвеев, заместитель начальника Воен-но-медицинской академии, — полковник как-то по-медве-жьи поднял руку к виску.
— Майор Расков, начальник особого отдела академии, — козырнул спутник полковника.
Привыкший видеть больших начальников издалека, старлей Петров снова растерялся. Первый раз он растерялся, вернее, опешил, когда вчера утром на заставу прилетел вертолет и пилот вручил командиру заставы майору
Фадееву приказ откомандировать старшего лейтенанта в штаб двести первой дивизии в Душанбе. В штабе его встретил начальник разведки, который выдал новый приказ — сопровождать раненых бойцов в Россию — и как бы между прочим добавил:
— В ГРУ хотят с тобой побеседовать. Так что готовься, старший лейтенант, к серьезному разговору.
Петров протянул папки полковнику.
— Вот их истории болезни, — сказал он. — Приказано: особый режим лечения и полная изоляция от других больных. Полная секретность, разрешается информировать лишь начальника академии и отвечать на запрос ГРУ либо генерал-лейтенанта Журавлева, либо генерал-майора Талащицкого, для остальных информация секретна. Никаких записей в больничных журналах. Полная секретность.
— Ясно, — буркнул майор, — лично проконтролирую.
— Там что, опять жарко? — беспокойно спросил полковник-медик, прижимая картонные папки к груди.
— Там последнее время постоянно жарко, — козыряя на прощание, ответил Петров, направляясь к трапу.
Быстро взбежав по ступенькам, он исчез в салоне самолета. Бортинженер запер дверь, автотрап отъехал в сторону, заработали турбины двигателя. Разогнавшись, самолет оторвался от взлетной полосы, быстро начал набирать высоту.
Двое офицеров по-прежнему стояли на полосе, придерживая фуражки за лакированные козырьки.
— Сколько же выпало на долю этих мальчиков, — горестно вздохнул старик полковник.
— Да уж, — согласился с ним майор и потом, вздохнув, добавил: — У меня у самого младший братан миротворцем служит в Абхазии...
Совещание экспертов стран НАТО в Брюсселе затянулось надолго, решались вопросы стратегического значения стран Восточной Европы. Руководство НАТО требовало от своих экспертов детальной проработки каждого пункта.
Работа специалистов безнадежно затянулась, и наступивший уик-энд был как манна небесная. На выходные дни эксперты разъехались по домам, их примеру не последовали лишь двое. Второй помощник госсекретаря США Эрл Грайпф, тридцатилетний мужчина с внешностью звезды Голливуда, и личный представитель министерства иностранных дел Великобритании Памела О'Хара, уже немолодая, но еще не лишенная привлекательности женщина. Высокая, с небольшой грудью, яркими каштановыми волосами и длинными красивыми ногами, она смотрелась очень даже эффектно.