Над вторым этажом раскинулась большая ровная площадка, во время сбора урожая на ней сушат кишмиш, а в другое время водружается навес, где можно укрыться от зноя. С высоты этой площадки открывался вид на площадь. Небольшая территория с изуродованным загаженным булыжным настилом. Возле лавки стоит афганская арба с запряженным в нее ослом. Животное, склонив голову, философски смотрит себе под ноги. С противоположной стороны стоит старая модель «Фольксвагена», машина вся в ржавых заплатах с разбитым лобовым стеклом. А под занятым диверсантами домом замер автобус. На площадке расположились трое штурмовиков. Сев по-турецки, старший достал из-за пазухи завернутый в тряпицу оптический прицел. Развернув тряпицу, диверсант быстро привинтил к ствольной коробке автомата прицел. Уперев приклад в плечо, стрелок взглянул в окуляр оптики, наведя резкость, положил автомат себе на колени, прикрыв веки глаз, стал ждать. Его бойцы проделали то же самое. Ждать пришлось недолго, через несколько минут на площадь въехала кавалькада из пяти армейских джипов советского производства «УАЗ». Диверсанты, вскинув оружие, изготовились к стрельбе. До сих пор стоявший без движения автобус медленно выехал, перекрыв своим удлиненным корпусом проезд с площади. Колонна недоумевающе остановилась. Старший группы, уловив мгновение, быстро отыскал нужное лицо — черная окладистая борода, гордый профиль сына гор. Поймав в перекрестие прицела голову, украшенную чалмой, плавно надавил на спуск. Автомат привычно дернулся, голова мусульманина разлетелась на куски. И тут началось. Со всех сторон загрохотало, начали рваться гранаты, до слуха доносились крики и стоны раненых. Головной «уазик» вспыхнул спичкой.
— Уходим, — по-русски крикнул старший, диверсанты один за другим скатились в лестничный проем. На первом этаже остальные члены добросовестно вели огонь из своих автоматов. В помещении стоял удушливый кислый запах порохового дыма, под ногами катались отстреленные гильзы.
— Пора, — сказал старший, обращаясь к высокому худому парню, тот кивнул. Подбежав к дальней стене, укрепил в центре ее небольшой прибор, размером со среднюю книжку. Щелкнув тумблером, он едва успел отскочить. Грохнуло, все нижнее помещение заволокло пылью сухой глины, основного строительного материала в Афганистане. Многие диверсанты несмотря на то, что их лица были прикрыты, начали чихать. Но зато образовался пролом на пол-стены. Прикрывая друг друга, спецназовцы проскальзывали в пролом и оказывались на соседней улице, а там, перемахнув через невысокую каменную ограду, можно было считать, что оторвались.
— Отставить, — донесся командный бас розовощекого подполковника из оперативного отдела ГРУ, возле него стояли трое операторов с видеокамерами. Все четверо были одеты в гражданскую одежду с неряшливой безвкусицей творцов кино.
Создание макета кабульского квартала на территории разведбата Тульской десантной дивизии требовало весьма убедительной легенды. Офицерам дивизии было объявлено, что будет сниматься коммерческая картина — боевик. Никто не удивился, рынок уже докатился и сюда, к любимице верховных главнокомандующих, «придворной» дивизии ВДВ.
— Ну что же, отлично. Еще один зачет сдали, операторы все зафиксировали. Теперь дело за начальством, — улыбаясь, проговорил подполковник, достав из пиджака пачку сигарет, и, открыв ее, протянул диверсантам. — Курите, отдыхайте, ребята.
Старший группы снял с лица тряпичное забрало и облегченно вздохнул. На представителя штаба смотрели черные как смоль, слегка раскосые глаза татарского башибузука, афганский «прикид» как нельзя лучше шел к его заросшему щетиной худому лицу. Он улыбнулся и вытащил сигарету из пачки.
Поздно вечером в секретной комнате штаба сидели двое —генерал Талащицкий и розовощекий подполковник (спецназовец знал в лицо офицера по личным поручениям генерал-лейтенанта Журавлева, но как того зовут, понятия не имел, а за работой не было времени для знакомства. Сроки поджимали). Перед военными стоял большой телевизор с подключенным к нему видеомагнитофоном. На экране телевизора пропало изображение, были лишь сероголубые полосы.
— Итак, — генерал включил свет и посмотрел на офицера, —сколько они прошли тестов?
— За пять дней пятнадцать тестов. По три в день. Мы пытались смоделировать любые возможные ситуации..
— И как?
— Отлично. Все стреляют без промаха, умеют пользоваться взрывчаткой, холодным оружием и приемами рукопашного боя. Прекрасно адаптировались в новом коллективе, работают командой как единый организм.