— Нет, — за Талащицкого ответил начальник оперативного отдела генерал-лейтенант Журавлев, — нам ничего не известно о группе Чечетова, никаких движений в Кабуле. Хотя Нурадин покинул президентский дворец в Кабуле и перебрался в резиденцию Д’Олэнторна. Не исключено, что группа Чечетова уничтожена. Но даже если это не так, у нас нет времени на выяснения. Через сорок восемь часов группа «стрелков» должна будет в Кабуле приступить к операции «Контрольный выстрел».
Прокопенко понял, что эту первую группу, выражаясь языком парашютистов, бросили «на мясо», как человек, он считал это аморальным, но как разведчик, он знал: ради большого приходится жертвовать малым. Поэтому он сказал:
— Давайте обсудим детали.
Наконец закончилась длинная и бессонная ночь, Джеймс Фишер едва дождался рассвета. Схватив трубку радиотелефона (обычная телефонная связь в Кабуле давно бездействовала) и набрав номер Турхамадина, услышал голос еще не совсем проснувшегося купца. Меньше десяти минут потребовалось американцу, чтобы договориться о встрече. Рано был не особо рад столь раннему звонку, но согласился встретиться с Фишером во второй половине дня, когда закончит объезд своих лавок.
Первую половину дня резидент ЦРУ провел в апартаментах, выделенных ему во дворце полковника Хектима. Расхаживая по просторной комнате, Фишер обдумывал операцию «Шерхан». Долгие годы, проведенные в странах Среднего Востока, не прошли даром, резидент Джеймс создал обширную агентурную разведывательную сеть. Но с уходом Советской Армии из Афганистана началось обветшание сети. Раньше и дехкане, и лавочники, и даже интеллигенты со священниками помогали янки, считая, что на самом деле это он помогает им бороться с оккупацией шурави. Но с уходом оккупантов отношение к американцу также изменилось. Теперь те, кто раньше ему помогал, смотрели на резидента как на непрошеного гостя, который лезет во внутренние дела независимого государства. План операции «Шерхан» как нельзя наглядно показывал оголтелое вмешательство. Рассчитывать на помощь своих агентов Фишер уже не мог, они уже выработали свой потенциал и теперь были бесполезным балластом. Новая ситуация требовала новых людей. Старые концепции подпольной борьбы тоже устарели, и теперь для создания новой разведывательной организации не годились слюнтяи интеллигенты, кричащие о тысячелетней культуре независимого народа, так же, как религиозные фанатики, мечтавшие мучительной смерти во имя Аллаха. Сейчас требовались абсолютно новые люди, которые должны будут думать не о смерти, а о жизни, комфортной жизни. И видеть Афганистан богатой, цветущей мирной страной (естественно, под неусыпным оком Дяди Сэма). Будет так или нет, неважно, но новые рекруты должны думать именно так.
В будущей подпольной организации Фишер ключевую роль отводил Рано Турхамадину. Купец был неглуп, получил приличное образование, до зрелых лет жил в Южной Америке. Приехав на землю предков помогать своим единоверцам бороться с неверными, он ни разу не взялся за оружие. Выделяя средства на «джихад», Рано стал одним из богатейших купцов в Афганистане и близким к президенту человеком. А то, что Турхамадин говорил о себе, что он трус, в это американец слабо верил, трусливый обыватель и за семь жизней не добьется того, чего Рано добился за семь лет. Дождавшись послеобеденного времени, Джеймс Фишер выехал к Турхамадину.
По приказу самого Мансура Хектима американского гостя сопровождали два десятка лучших солдат из личной охраны полковника. Правда, американец не совсем понимал, для чего приставлены охранники, для его защиты или же для присмотра за ним.
Джеймс Фишер как никто другой знал здешний народ, он изучил его обычаи, нравы, быт. Знал его фанатичную набожность и презрение к смерти. Так же знал, что сотни тысяч афганцев, гонимые войной, покинули не только свою страну, но и регион Среднего Востока, многие поселились в США, создавая там диаспоры не меньше еврейских, ирландских или итальянских. Живя за счет Дяди Сэма, они ненавидели правительство государства, в котором жили, обвиняя его во всех бедах мусульман. А последние несколько лет мусульманский терроризм интенсивно доминировал над другими террористическими течениями. Фишер краем глаза захватил толпу оборванцев; обвешенные оружием, они сидели в стороне от дороги невдалеке от правительственного блокпоста. Что-то в этой компании моджахедов показалось подозрительным разведчику. Какой-то неестественный их вид, а может, рыжая борода того, в паншерке, надетой набекрень, или не совсем восточные черты лиц большинства бойцов. Джеймс уже хотел обратиться к начальнику охраны, чтобы тот остановил кортеж и проверил личности этих странных моджахедов, но передумал.