Гроза за окном бушевала вовсю, могучие порывы ветра под сверкание молний и аккомпанемент грома гнули тонкие бело-черные стволы берез и дождевыми каплями стучали в окно.
Работы было и так выше головы, за неделю Артур Васильевич лишь дважды ночевал дома, остальное время по нескольку часов дремал у себя в комнате отдыха. Но сегодня он решил ехать домой.
Указательный палец генерала едва коснулся клавиши селектора, как в кабинет вошел секретарь.
— Товарищ генерал, поступило сообщение от «Пилигрима», —доложил майор-секретарь.
— Его уже расшифровали? спросил Прокопенко, он сразу понял, что сегодня домой не попадет.
— Так точно.
— Ну, давай.
Положив перед генерал-лейтенантом тонкую папку, секретарь молча повернулся и вышел из кабинета, бесшумно прикрыв за собой дверь. Прокопенко открыл папку.
«Аксакалу».
К началу операции «Контрольный выстрел» все готово. В последние дни американский резидент проявляет чрезмерную активность. Получил предложение от него на сотрудничество, дал согласие. Стратегическая цель этого партнерства — создание мощной разведсети, на основе которой будет создано впоследствии политическое движение, стремящееся к власти в Афганистане. Считаю перспективным работать под прикрытием ЦРУ. Прошлой ночью помогал резиденту встретить в пустыне группу рейнджеров США. Задача этого подразделения мне пока неизвестна, но могу предположить, что это связано с появлением группы английских командос в особняке Д’Олэнторна, где проходят переговоры с Нурадином.
«Пилигрим».
Сообщение было более чем обнадеживающим. Конечная фаза обеспечения операции «Контрольный выстрел» была подготовлена. Вербовка ЦРУ российского «крота» под видом афганского купца была просто большой удачей за долгие месяцы бездействия или неудач. А вот появление там американских и английских подразделений спецназа может обозначить что угодно, от выяснения отношений союзных спецслужб до совместной операции. В первом случае более-менее ясно, раздел сфер влияния, во втором «силовое давление», но на кого? Раббани, Дустум, Нурадин или еще кто-нибудь из полевых командиров? А может, устранение неугодного, но опять же кого? Ответ на этот вопрос будет трудно отыскать на Востоке, куда легче будет обнаружить «хвосты» в Англии или США. Но для этого необходимо обратиться с рапортом к директору СВР. Прокопенко вызвал секретаря:
— Дайте подтверждение в Исламабад, продолжение операции «Контрольный выстрел» идет по графику. — Подумав, добавил: — И сделайте кофе покрепче.
Едва секретарь удалился, Артур Васильевич позвонил в приемную директору СВР и записался на прием. Теперь можно было приступать к рапорту.
Достав из стола лист чистой бумаги, генерал задумался, следует ли ему сообщать военным разведчикам об активизации американцев и англичан в Кабуле, но, немного подумав, решил не посвящать ГРУ в эти детали. В конце концов, их диверсанты выполняют «черновую — топорную» работу, и посему не стоит открывать военным тонкие нюансы закулисной работы агентуры СВР. Взяв со стола ручку с золотым пером, Прокопенко каллиграфическим почерком вывел: «Рапорт». За окном генеральского кабинета вовсю бушевала осенняя гроза...
Возвращение полковника Хектима в Кабул с передовой, куда он выезжал по срочному делу, связанному с просьбой президента Раббани «подыскать на место муллы Нурадина более сговорчивого таджика», было испорчено множеством негативных фактов. Во-первых, полковник знал, что генерал Дустум отверг его предложение о сотрудничестве, приказал умертвить гонца и сообщил о измене полковника Хектима президенту Раббани. Во-вторых, стало известно, что уничтожен штаб Нурадина, все его люди истреблены. А в Душанбе правительственная служба безопасности накрыла оппозиционное подполье. Мощную тайную организацию, на которую бывший мулла делал значительную ставку в захвате власти по ту сторону границы, называя подполье «пятой колонной Ислама». В-третьих: все эти события не могли не отразиться на поведении таджикских полевых командиров, они считали, что последние события связаны с отказом Нурадина в союзе с Раббани выступить против Дустума. Все провалы таджиков не более чем месть афганского президента. В такой ситуации никто из таджиков не захотел даже принять участие в переговорах, не говоря уже о том, чтобы заменить Нурадина. И четвертое: на дальний форт-пост ИОА дехкане притащили раненого, там как раз находился полковник Хектим. Раненым на самом деле оказалась девушка, Мансур ее узнал, Фатима — следопыт «непримиримых» Махмудцина. Девушка была ранена в плечо, потеряла много крови, часть ее лица исклевана птицами, но она была еще жива. Потресканными до крови губами она в забытьи шептала одно слово «шурави, шурави...». Через полчаса, не приходя в сознание, Фатима умерла.