— Не знаю, но больше вопросов не задавали, — пожал плечами Петров. Майор Фадеев посмотрел в глаза своего заместителя. Сколько он здесь, этот мальчик с Брянщины, пять лет, пора бы и самому стать начальником заставы. А ситуация такая, что скоро на заставах будет столько войск, что в пору будет командовать генералам. Ничего, скоро придет приказ Петрову о присвоении капитана, может, тогда...
— Ладно, старлей, — неожиданно произнес начальник заставы, указывая на карту, разложенную при свете «летучей мыши», — сядь, посмотри на карту и подумай, как доходчивей объяснить «афганскому товарищу» маршрут по коридору, а я пойду его приведу.
Майор вышел из блиндажа, а старший лейтенант с облегчением вздохнул, снял с головы промокший от росы и пота капюшон, напился воды из ведра, стоящего на ящике из-под боеприпасов, сел за стол, зевнув, уставился в карту и, водя пальцем, начал что-то шептать. В таком виде его застали Фадеев и Чечетов. При видё американизированного наряда Чечетова глаза Петрова округлились от удивления, и он спросил:
— Это тоже афганский товарищ?
— И к тому же старший, — подтвердил начальник заставы, потом спросил: Ну как, готов объяснять дорогу? Тогда объясняй.
Старшие офицеры присели за стол, а Петров начал объяснять.
— Вот наша застава, немного южнее, — палец с грязным, забитым под ноготь илом пополз по карте, — вот здесь, где река делает поворот и течение слабее и отмель, мы сделаем проход. Перейдя на ту сторону, вы должны двигаться строго на юг. Ориентир — вершина Безымянной, на ночном небосводе ее хорошо видно. В трех километрах от реки вы попадете на старую дорогу. Вот по этой дороге будете дальше двигаться на юго-восток к ущелью, дальше держитесь ближе к Безымянной, в тени. Во-первых, так легче укрыться, если вам попадется караван торговцев наркотиками или патруль афганцев. Во-вторых, с противоположной стороны гора Али Бей, ее подножье изрыто пещерами, как швейцарский сыр дырками, а там обитает разное отребье. Так что это учтите, товарищ старший афганский товарищ.
— Учту, — пряча улыбку в уголках губ, ответил Чечетов.
— Вчера и сегодня ночью мои ребята пытались сделать «засечку» инфракрасного излучения на манер афганских «секретов» или засад. Глухо.
— Хорошо, спасибо, старший лейтенант, — Чечетов пожал руку Петрову. — Ну что, пора идти к людям, а то застоялись мои жеребцы.
Офицеры вышли из блиндажа, пересекли двор заставы. Группа диверсантов сидела в ожидании командира в тени полуразрушенной казармы. Офицеры-пограничники считались самыми выдержанными: не нервы, а стальные канаты, говорили о них. Недаром погранчасти были резервом некогда славного Комитета государственной безопасности. Кадры для чекистов в большинстве случаев ковались на заставах и в погранотрядах. Старший лейтенант Петров не был изгоем среди выдержанных, но то, что он увидел, заставило его схватиться за автомат. Под стеной казармы сидели два десятка моджахедов, одетые кто в длинные халаты, кто в куртки, кто в фуфайки, в чалмах, вязаных шапочках, тюбетейках, паншерках и тюрбанах, обвешанные оружием и боеприпасами (у некоторых были приборы ночного видения). Это были настоящие «духи» — уж на кого-кого, а на них Петров за последние три года насмотрелся. Увидев подошедших и среди них Чечетова, диверсанты стали подниматься со своих мест.
— А ну быстро привели себя в порядок, проверили себя на звон, — скомандовал Чечетов.
Спецназовцы молча подтягивали ремни амуниции, затем попрыгали. Все было тихо.
— Так, хорошо, — спокойно произнес командир группы. — Теперь о порядке движения. Как только пересечем границу, в авангарде Зульфибаев и Босяга. Дальше движемся двумя подгруппами — первую возглавляю я, со мной Ким, Исаев, Воробьев, Цыганенко, Иванников. Вторую подгруппу возглавляет капитан Волин, с ним Кадыров, братья Назаренковы, Дубинин и оставшиеся спортсмены. Тыл прикрывают Лебедев и Ковалев. Вопросы есть?
Тишина.
— Вопросов нет. Начинаем движение. Ведите, старший лейтенант.
Петров двинулся к подземному ходу сообщения. Спецназовцы, несмотря на то что были нагружены оружием под завязку, двигались быстро и бесшумно. Ход сообщения был длинный, как туннель, и вел далеко за территорию заставы. Подсвечивая себе небольшим фонариком, пограничник быстро и уверенно двигался по этому туннелю. В самом конце выход на поверхность был завешан камуфлированной плащ-палаткой. Погасив огонь, Петров откинул полотнище и выбрался наружу. Рядом с норой хода сообщения был вырыт окоп «секрета». Из глубокой ячейки на Петрова смотрели две пары испуганных глаз, как только глаза привыкли к темноте, можно было разглядеть над глазами козырьки фуражек, а чуть ниже поблескивали стволы автоматов.