— Саллам алейкум, — раздался за спиной голос Зульфибаева. Прапорщик и старший лейтенант Ким ходили в разведку к президентскому дворцу. Исхудавшие лица обоих представителей Востока обросли недельной щетиной, и сейчас они ничем не отличались от толп вооруженных моджахедов, заполнивших улицы Кабула.
— Как успехи? — поинтересовался майор, наполняя купленный чайник водой из своей фляги.
— Да никак, — отмахнулся Ким, — площадь перед президентским дворцом заложена баррикадами, вокруг «духи», сохраняющие верность Раббани. Не будешь же у них спрашивать, гостит ли у президента его таджикский друг Абдулхаи Юсуф Нурадин?
— Надо по чайханам пройтись, — снимая с плеча автомат, произнес Зульфибаев, — в чайхане люди отдыхают, пьют чай, беседуют. Из этих разговоров можно будет кое-что и выяснить.
— Угу, выяснить, — усмехнулся Ким, — чтобы ходить по чайханам, нужны деньги, доллары или хотя бы, на крайний случай, афгани. А у нас при себе нет даже советских рублей.
Может, для начала займемся мелким разбоем? Чтобы приобрести первичный капитал.
Чечетов сказал:
— Завтра я прошвырнусь вдоль дворца, а вы, сиамские близнецы, возьмете один из «АКМов» и торганете на базаре. Но смотрите, расчет только деньгами, никакого обмена или «натуры».
Наломав хвороста, Чечетов затопил очаг, поставил на него чайник. Голова гудела от мыслей:
«Где сейчас Нурадин? Что с людьми Волина? Может, кто жив остался?» Впитавший в себя принцип спецназа: «Выполнение поставленной задачи любой ценой», как человек и командир, майор все же больше думал о своих людях, и вопрос: «Где Волин и его люди?» был для Чечетова едва ли не самым главным...
Едва грузовик, скрипнув тормозами, остановился, как Игорь Волин проснулся и сразу же схватил автомат. До его слуха донеслись щелчок открываемой двери, торопливые шаги и наконец истошный крик.
— Шурави, шурави, — визжал бегущий водитель.
В следующую секунду воздух прорезал грохот автоматной очереди. Услышав крик водителя, капитан инстинктивно рванулся из кузова, выстрелы он услышал, уже упав на землю, с противоположного борта грузовика рухнула туша Лебедева. Обученный многолетней практикой войны, мичман тут же откатился в сторону. Игорь, наоборот, попытался укрыться за колесом машины и осмотреться. Впереди маячило фортификационное сооружение типа «блокпост» или, как их называли во времена афганской войны — «застава». Полутораметровый бруствер, выложенный из кусков горной породы, квадратом охватывал весь периметр опорного пункта. За бруствером виднелись стволы орудий и крупнокалиберных пулеметов, покатые «шапки» блиндажей и бункеров. Возле кабины «Хонды» лежал, широко раскинув руки, лейтенант Кадыров, под ним растеклась лужа крови. На бруствере стояли несколько молодых афганцев с оружием в руках, они ошалело смотрели на бегущего к ним водителя, автомат одного из «духов» дымился, но другие не стреляли, по-видимому, не понимая, откуда возле Кабула могли взяться русские.
— А, мать вашу, — раздался над головой Волина отборный русский мат в исполнении Ковалева, который тут же заглушил грохот пулемета.
Очередь сбила моджахедов, а перепуганный водитель рухнул лицом вниз и накрыл голову руками, из глубины заставы доносились встревоженные крики.
«Теперь остается шквал огня и натиск», — подумал капитан. Срываясь с места, боковым зрением он увидел Гогу, тот упер пулемет в крышу грузовика и «поливал» свинцом внутренний дворик блокпоста. В несколько прыжков Игорь достиг бруствера, ухватившись левой рукой за край, он подбросил свое тело наверх. Взобравшись на ограду, Волин увидел бегущих на него трех моджахедов, нажал на спусковой крючок, короткая автоматная очередь в упор резанула их. Взмахнув руками, «духи» рухнули. Соскочив с бруствера, капитан бросился к ближайшему бункеру, стреляя от живота, он «положил» еще двоих. Вот и бункер. Рванув зубами чеку, Волин левой рукой запустил в дверной проем рифленое тело «лимонки», сам отскочил в сторону и прижался к бетонной стене бункера. Внутри ухнуло с такой силой, что, казалось, земля разверзлась, из бункера потянуло сгоревшей взрывчаткой и горелым человеческим мясом. В прицеле автомата замаячила человеческая фигура, и снова капитан нажал на спуск. Бегущего переломило пополам и бросило. Перебежав простреливаемую зону, Волин оказался на территории артиллерийского каземата. Задрав жерла стволов вверх, здесь стояли две безоткатные гаубицы «Д-30», и возле каждой из них лежали штабеля снарядов и пороховых зарядов к ним. В каземате суетились одурманенные гашишем полдюжины афганцев, их действия напоминали зомби из фильмов ужасов. Волин вскинул автомат и выстрелил. Коротко грохнув, автомат замолчал, патроны кончились.