Пока расчет специалистов оправдывался.
Полковника Брусинцова на КПП части встретил старший лейтенант Петрушин, командир комендантской роты, на плечах которой и держалась внешняя сторона этого макияжа. После доклада полковник с неудовольствием оглядел служебное помещение контрольно-пропускного пункта, буркнул что-то себе под нос и тут же потребовал проводить его к командиру части. Талащицкий и Гамбаров обнялись как старые друзья. Бывшие выпускники Благовещенского командного училища прошли крещение огнем в Египте, Анголе и, наконец, в Афганистане. Бывшие морпехи, они знали, почем фунт лиха.
— Аврал?
— Что-то вроде того.
— Но даже при спешке пренебрегать угощением не следует, — философски произнес Гамбаров.
Открыв дверь, крикнул в коридор:
— Давай, Сережа, заноси.
Вошел молодой ефрейтор, совсем мальчишка, уши торчком. Перед собой на вытянутых руках ефрейтор держал поднос. Пройдя через кабинет, он поставил поднос на обшарпанный письменный стол командира.
Талащицкий осмотрел угощение: большая пиала с зернистой черной икрой, балык осетровый, тонко нарезанные ломти кроваво-красной бастурмы, салями, свежие овощи. Главенствовала на этом пиршестве бутылка азербайджанского коньяка.
— Богато живешь, Тимур, —хмыкнул генерал.
— Так не все же время мои церберы сидят в подземелье, иногда и на волю их пускаем. Вот недавно приняли участие в операции по отлову браконьеров, оттуда и трофеи.
Да, Талащицкий знал об этом, сам подписывал рапорт полковника с просьбой разрешить участвовать бригаде в крупномасштабной операции МВД, направленной против осетровой мафии.
— А коньяк где взял? — поинтересовался Талащицкий. — Устроил налет со своими головорезами на суверенное государство Азербайджан?
— Коньяк из моих личных запасов, — почти обиженно буркнул полковник Г амбаров.
— Ну, тогда наливай.
Выпили, закусили.
— Так какие тебе люди нужны, Володя?
— Мне нужны трое-четверо афганцев, специалистов по ликвидации. Снайперы, саперы, пулеметчики и тому подобное. К тому же нужен старший группы — афганец или наш, только чтобы был опытный.
— А четверых хватит?
— Мы их усилим такой же группой «терминаторов».
— Место действия?
Другому бы генерал не сказал, но Тимуру ответил правдиво: «Кабул». Глаза Гамбарова вспыхнули азартным огнем, но, справившись с эмоциями, он спросил:
— Я могу возглавить группу?
— Нет, — буркнул Талащицкий. — Ты должен руководить здесь, а мне нужен кто-то помоложе.
— Хорошо, — вздохнул полковник, снова наполняя рюмки. — Я представлю тебе несколько кандидатур, сам выберешь...
Рано объехал злачные места Кабула, пытаясь отыскать диверсантов, хотя прекрасно понимал, что спецназовцы прибыли в Кабул не на танке и, естественно, не с погонами «СА». Для того чтобы отыскать группу, надо иметь зацепку, а ее-то у «крота» как раз и не было.
С восемьдесят шестого года латиноамериканский исламист Рано Турхамадин рвался помогать своим братьям по вере на далекой родине, в Афганистане. Приехав в Пакистан, Рано где деньгами, а где и просто пламенной речью помогал воюющим повстанцам. Дважды с караваном переходил границу, привозя медикаменты и продовольствие страдающим от бомбардировок дехканам из мятежных районов. Пламенные речи Рано достигли слуха «нужных ушей», лидеры оппозиционных отрядов привлекали его на свою сторону, обещая всякие блага. Но Рано не влезал в политику, говоря, что он «всего лишь слуга Аллаха» и его долг помогать единоверцам. Скромность в сочетании с бурной деятельностью сделали свое дело, на Рано обратил внимание сам лидер Исламского общества Бархунадин Раббани. Однажды доктор Раббани пригласил к себе в ставку Рано Турхамадина. Богобоязненный старец долгое время говорил о борьбе против русских захватчиков.
— Если каждый мусульманин убьет по русскому, война закончится через месяц, — говорил доверительно Раббани.
Слушая его, Рано улыбался и кивал, про себя думая: «Если бы так ставили вопрос в Кремле, с вами было бы покончено за две недели».
Но в ответ он говорил:
— Я купец, мое дело купил, продал. Деньгами помочь страждущим я могу, а вот воевать нет.
Подобный ответ очень понравился будущему президенту Афганистана. И когда Раббани пришел к власти, он не забыл купца из далекого Эквадора, приблизил, назначив его поставщиком продовольствия в армию. После этого Рано Турхамадин часто бывал в президентском дворце, иногда встречался с самим президентом, но чаще он виделся с министром обороны Ахмадом Шахом Масудом.