Потоптавшись перед столом шефа, троица попросила выбить у командира десантников разрешение отплыть на берег за животными. Просьба ещё больше озадачила Мэтью. И он потребовал объяснений. В конце концов, зоопарк комплекса не пустовал, и ждать отбытия десантников оставалось сутки.
Посетители замялись, переглянулись. И горбоносый брюнет - Веласкес просветил шефа об открытии британки – толстухи Солли Кюре. Ученой даме удалось обнаружить в мозгу гигантских крысаков неизвестный вид паразитов-«симбиотов» - полип величиной до двух дюймов. Под его воздействием у животного менялись повадки, исчезали видовые инстинкты. Кюре внедрила в сам полип микрочип, применяемый в нейрохирургии, и электрическими импульсами смогла управлять им. Обратная пересадка уже закодированного паразита в мозг животного превратила крысу в управляемую игрушку. Опыты на селайских лемурах дали неплохой результат. И Толстая Солли, как её звали за глаза, горела желанием передать через союзников материалы цивилизованному сообществу. Но сначала хотелось довести эксперимент до конца. К сожалению, полипы больше одной пересадки не выдерживали и погибали при смене хозяина. Срочно требовалась новая партия крысаков хотя бы с одним или двумя паразитами для подстраховки.
— Крыс наловить несложно. Может и с кем-нибудь по крупнее повезет, — буркнул Брюно, зыркнув глубоко посаженными глазами.
— А не повезет Маракевичем обойдемся, — припечатал Сезаро.
— Как Маракевичем? — поразился Мэтью, выпрямившись в кресле.
— Эксперимент надо завершить. Пока военное здесь, — поспешил вмешаться Хаббард. — Аборигенов - техников трогать нельзя пока. Русский дайвер самый подходящий. Солли вживит ему полип, потом удалит. Считает, все обойдется.
— А если нет? — заерзал Ривс.
— Идея создать великую высококультурную нацию на Эрлике – Ваша, — напомнил британец и сложил руки на груди.
— Кто-то должен её обслуживать. Вам решать — припер он Мэтью к стенке.
Конфедерат заколебался. Вадим Маракевич - единственный, кто из старого персонала не рванул спасать людей на берег, и прижился при новых хозяевах МОНИК.
— Маракевич – оператор промышленного робота, — засомневался Ривс. — Он затаскивал артефакт в аквакар.
— Тем более, — заметил британец, — Не много ли знает?
— А если на русских нарветесь? — Испугался глава МОНИК.
— Наплетем о вирусе, карантине, повреждении кабеля, — пожал плечами Брюно и глянул мельком на бар. — Мол приплыли сообщить.
— Посидим сутки в заложниках. Не убудет, — поддержал Веласкес, зевнув.
— Хорошо. Я поговорю с майором, — поддался на уговоры Мэтью. Идея в правду, того стоила. Ради науки, дайвером можно было и пожертвовать.
* * *
Картинка на мониторе показала амфибию, выезжающую из воды на пирс. Брызги воды на экране казались россыпью драгоценных камней.Из катера вылезли Веласкис с Брюно. Началась выгрузка клеток. Контейнера, c копошившейся рыже - серой массой, выстроились в ряд в ожидании погрузчика.
— Опять крысы, — доложил из операторской майор очевидное, — и ради этого надо было плавать? У вас же целый зоопарк таких.
— Там отработанные образцы, кормовая база для других. Для исследований нужен свежий материал, — с умным видом пояснил Ривс.
Линдгрен только сплюнул в сердцах. У этого ученого хлыща на все готов ответ, пойди разберись что к чему.
— Когда Ваши люди закончат, отправьте их ко мне. Хочу их послушать, — распорядился Пауль.
— Вы забываетесь. Мои люди — ученые! Они не обязаны…, — приподнялся Мэтью с кресла.
— Я полномочный представитель Конфедерации, и обязанности устанавливаю я, — расправил плечи десантник, пригвождая докторишку взглядом к месту. — Ясно?!
— Хорошо, — плюхнулся обратно Ривс, — они найдут Вас.
Разумеется, сначала помощники в сопровождении Хаббарда наведались к нему. Довольные лица Сезаро Веласкиса и Брюно Мартина светились. Ривс кивком указал подельщикам на кресла и обратился в слух.
— Хороший улов, шеф, — осклабился Веласкис в кресле, — не зря сплавали.
— Дайвера можно не трогать, — добавил Брюно. Он навалился сзади на спинку кресла Веласкиса, сверкнув черными глазами, — без него обойдемся.
— Добыли материал? — догадался Мэтью, подавшись вперед.
— Парня с девчонкой. И кошку - гермафродита для Иолланды, давно мечтала, — похвалился Веласкес.