Легкие Брюно работали, как кузнечные меха, по спине тек ледяной пот. Конфедерат затылком ощущал несущийся по следам черный кошмар. В ушах стояло эхо свирепого рыка. Воображение рисовало страшную кошку в прыжке, уже выпустившую когти - кинжалы. Ещё миг, и клыки свирепой твари вонзятся ему в шею.
Веласкес ждал на краю скалистого пирса, когда на него выскочил подельщик с вытаращенными глазами.
— Лови, — просипел Брюно пересохшим горлом и размаху кинул в руки приятеля тюк с одеждой. — Сматываемся.
— А ящерица? — поймал баул, опешивший Сезаро.
— Кот сожрет, вместе с нами, — выдохнул в лицо Мартин.
Брюнет побледнел. Он без лишних слов закинул сверток в грузовой люк, спрыгнул следом вниз и принял от подельщика девчонку.
- Задраивай! - гаркнул Брюно, а сам бросился к главному трапу.
Едва он захлопнул за собой крышку люка, как на берег выскочил черный зверь с зелеными молниями в глазах. Мартин скатился с лестницы и бросился в рубку.
Огромный котяра, из - за вздыбленной шерсти больше походивший на медведя, взметнулся в прыжке и приземлился внизу трапа. Сходни под его весом заскрипели и прогнулись.
Брюно плюхнулся в капитанское кресло и отдал команду компьютеру «полный вперед» и « начать погружение».
Трап под котом закачался и накренился. Зверь оттолкнулся от него мощными лапами, и сходни бултыхнулись в воду. Кот едва царапнул когтями по металлической обшивке амфибии, когда палуба дернулась и ушла вниз. Вода вокруг забурлила. Зверь забарахтался. Побежали белые буруны и ударились в животного. Кот захлебнулся, замотал головой, но не отступил. Он прижал уши, вытянул морду и погреб к рубке с перископом. С раздутыми ноздрями, отхаркивая воду, он плыл и плыл за огнями прожектора, которые тонули в глубине. В полной темноте оставались сверкать лишь его янтарные глаза.
Пока перископ не ушел под воду, Брюно наблюдал на экране за преследователем. Даже в безопасности, в рубке аквакара от бешенного отчаяния и одержимости в глазах животного Мартину было не по себе.
- Он, что за нами нырять собрался? - Озвучил нелепое опасение Веласкис, занявший соседнее кресло перед панелью управления.
- Сейчас посмотрим, - буркнул дружок, злой на кота из – за дурацкого страха. Он прибавил скорость и катер торпедой рванул в тоннель.
Измученный же зверь с упорством обреченного кружил над местом, где исчезла проклятая железная рыба. Наконец, он выдохся и погреб из последних сил к берегу, где с трудом выкарабкался на кроваво – красный валун и растянулся на нем мокрой безжизненной шкурой.
* * *
— Во время ноги унесли, — подытожил рассказ Брюно, навалившись всем телом на спинку кресла Веласкиса. — Ещё немного, на корм пошли бы.
— Парень - точно десантник? — покрутил стакан в пальцах Ривс, из подобья глянув на сообщников.
— Форма военная в тюке. И...., — сделал паузу Сезаро, прищуривая глаз, — по нашивке с жетоном он - русский.
— Похоже, это его потеряли при высадке, — напомнил Хаббард и стряхнул с брючины соринку, — военные что-то такое говорили. Типа не повезло. Сирота, мог родню найти. Вот с предками и встретился.
Мэтью забыл о стакане и уставился на помощника Коул. Ну, конечно, как же он сам не догадался? Разве нормальный человек может шмякнуться с небес и не разбиться в лепешку? Это же надо - уцелеть в джунглях и припереться в самый не подходящий момент. Эти русские варвары просто сговорились на каждом шагу отравлять жизнь руководству МОНИК. Да этот вояка себе позволяет? Вместе с виски Ривса окатила горячая волна возмущения и неприязни к незнакомому спецназовцу.
Кабинете повисла тишина. Мэтью сцепил пальцы замком, ожидая пока все выскажутся до конца.
— Из-за десантника и девчонки, и дайвера можем лишиться, — хищно раздул ноздри горбатого носа Веласкис. — Маракевич ещё пригодится. А так все чисто. Девку на кота пускай списывают вместе с игуаной. О военном никто не знает.
— У Толстой Солли уже планы на доноров, — прохрипел с усмешкой Брюно.
— Доноров чего? — сглотнул Мэтью. Интересно, на что ещё собиралась подписать эта компания? У британской толстухи явные склонности к садизму.
— Репродуктивного материала, — пояснил невозмутимо Хаббард, — Они, оба русские – для чистоты эксперимента удобно. Может, наконец, разберемся почему наши младенцы не выживают, а русские не мрут в диких условиях. Солли гарантирует, что внедрение полипа никак не скажется на других функциях организма.
— Им может ещё и понравится, — хохотнул Брюно.
Губы, сидящего рядом Веласкеса, скривились в скабрезной улыбке.