— Вариантов применения много, — сохранил хладнокровие британец. — Искусственное оплодотворение и взращивание, в том числе. Если опыт с полипом даст хорошие результаты, будущем оба проекта можно объединить.
«И создать расу живых роботов», — договорил про себя Мэтью. Он заерзал на месте.
Семнадцать лет назад галанты уничтожили Океаноград вместе с людьми и прошлись огненным смерчем по всей Эрлике. Ривс с коллегами уцелели на МОНИК, но лавина паники и ужаса накрыла их с головой. Не все смогли пережить, что, возможно, остались одни во Вселенной и навсегда заперты в стенах подводного комплекса. Кое – кто от безнадежности даже покончил собой.
Мэтью тоже был подавлен и растерян. Он, как парализованный, не мог подняться с кресла у себя, в кабинете, и только глушил виски, один стакан за другим, все глубже погружаясь в пучину черной меланхолии. Ривс не заметил, когда Маргарет появилась в кабинете. Британка с размаха наградила его пощёчиной, вырвала стакан и разбила об пол. Мэтью в трансе наблюдал, как она схватила бутылку за горлышко и уже приготовился к удару по голове. Но бутыль врезалась в стену, и обшивка украсилась янтарными потеками.
- Щенок, - прошипела ему в лицо Коул и, схватив за грудки, хорошенько встряхнула. – Не упусти МОНИК. Ты теперь главный.
Горькая обида за дорогой виски, больше такого не достать, горячей волной захлестнуло Мэтью. Какой он главный, если каждый теперь может ворваться - перебить посуду и испачкать стены. Ривс затравлено уставился на британку, но смысл сказанного ручейком просочился сквозь пьяный туман к сознанию. Гнев сменился фейерверком восторга. Судьба отдала ему, Ривсу, в руки весь комплекс! Не русские, а он теперь здесь хозяин. Мэтью отцепил от себя женские пальчики и кое как поправил воротник.
- Я наведу порядок, - икнул он и гордо сфокусировал взгляд на вырезе дамской блузки.
- Протрезвей сначала. Марш спать, - рыкнула на него с отвращением британка, - сопляк.
Ривс подчинился, а утром собрал персонал и толкнул перед коллегами пламенную речь.
У палки, как известно, два конца, и у медали две стороны. Главное, знать где браться и как повернуть. Чтобы не сойти с ума, научная братия должна погрузиться в работу и не смотреть по сторонам. И Ривс не стал мелочиться. Он ошарашил коллег величием открывшихся перспектив и глобальностью задач, которые им выпало честь решить. Мэтью вдохновенно вещал о преступности уныния на пороге великих открытий и свершений. Даже, если их не спасут, они не жертвы. На МОНИК собраны величайшие светила научной мысли Конфедерации и Британского Союза. Им под силу стать основателями новой цивилизации. Только надо отринуть бесполезные стенания, дружно браться за строительство нового мира сегодня, сейчас. Маргарет зааплодировала первой, её подержали, и холл потонул в бешенных рукоплесканиях. Ривс перевел дух – манипуляция с амбициозностью и тщеславием ученых мужей удалась, он справился.
- Хороший план. – С ехидной улыбкой на губах поздравила Коул, когда воодушевленный персонал разбрелся по лабораториям. – Тех, кто на берегу, посвящать будем?
- Вести переговоры с зомби? Я не могу рисковать МОНИК! - Возмутился до глубины души Мэтью. Он уже освоился с ролью хозяина подводного центра и не горел желанием слезать с пьедестала лидера. – Неизвестно, как оружие галантов воздействует на человеческий организм. Надо переждать и понаблюдать.
- С берега могут прислать аквакары с ранеными или за лекарствами, - напомнила Маргарет, задумчиво разглядывая конфедерата.
- Аквакары надо немедленно отозвать, отправить в запасной док, - зачастил Ривс, - провести полную санитарную обработку. Рулевых в бокс под наблюдение, и чтоб никого на борт не брали.
- Разумно, - оценила невозмутимо британка. – Безопасность новой цивилизации превыше всего.
Тогда Мэтью выпутался и смог наладить жизнь в комплексе, оторванном от внешнего мира. Благо, что всем необходимым для существования, от еды до удобств, затворники были обеспечены на долгие долгие годы.
Но через пару лет начались сбои в работе очистительных систем и вентиляции. Народ начал роптал и жаловаться на срывы важных экспериментов. Над великими начинаниями цивилизаторов нависла угроза.
Со сменой картриджей и фильтров кое – как справлялся дайвер Вадим Маракевич, но на большее его не хватало. Зато в одну самовольную вылазку на берег он наткнулся на выживших техников с МОНИК. Галанты обрекли их на жалкое прозябание первобытных охотников, рыболовов, но в зомби, к счастью, не обратили.
Мэтью ни капли не сомневался, что русские, после кошмара на суше, с радостью побегут в услужение к новым хозяевам комплекса. Но они повели себя по-хамски: обвинили Ривса с командой в чуть ли не в международном терроризме и жестко выдвинули свои условия. Мэтью приготовился хлопнуть дверью и ждать, когда они сами приползут к нему за лекарствами, чтобы не подохнуть. Однако ночью жилой отсек МОНИК наполнился миазмами канализации. Нечистоты бурлили в унитазах и грозили затопить каюты. Кресло главы цивилизаторов под Мэтью закачалось. Новый мир, не успев родиться, уже докатился до экологической катастрофы. Во имя великого будущего Ривс спешно заключил сделку с русскими дикарями, и с тех пор мучился от бессилия и уязвленного самолюбия.