— Если захочет взглянуть? — нахмурился Мартинес.
— Припугните. Скажите, что аборигены могут быть носителями неизвестных инфекций. И до завершения процедур контакт с ними не желателен. Если будет настаивать –умоем руки. Кого нашли, того и подобрали. Если прокатит –утром проведем операцию. Пусть Солли готовиться.
— А неплохой план, — сощурился Веласкес.
— Может сработать, — кивнул невозмутимый британец.
На том и порешили. За троицей закрылась дверь, Мэтью плеснул в стакан виски и залпом выпил. Лишь бы сволочной военный все не испортил. Смутная тревога заставила Ривса встать и подойти к бару. Сердце не обмануло. Грязное ругательство само вырвалось из уст цивилизатора – бутылка с лучшим виски – жемчужиной схрона, пропала.
.
Глава семь
Глава семь. Фиксация.
Славку качало на волнах и тошнило. В ушах шумело, словно, к ним приложили морские раковины. В шепоте глубин угадывались знакомые слова, но смысл ускользал. Славка прислушалась к звукам, которые доходили, словно через вату. Как странно: море беседовало на интерлинге.
Славка разлепила глаза, но из - под кепки увидела только свои ноги и торсы людей в бежевой одежде.
— Да поставь ты стакан. Ноги зафиксируй, — резанул по ушам писклявый женский голос.
Славка поморщилась: и чего так визжать? И что значит «зафиксируй»?
— Куда денется? Дай горло сполоснуть. До сих пор кошки скребут, — отозвался хрипло мужской.
- К шефу надо правильно подкатывать, чтоб воду не глотать, - подколол ехидно третий собеседник и расхохотался.
- А это видел? – Заткнул насмешника «хрипун».
Обидчик присвистнул с восхищением, но тут же поддел:
- Не маловато ли для премии?
- Для аванса пойдет, как раз по карману, - хмыкнул собеседник.
- Как бы за этот аванс по шее не схлопотать, - ядовито предупредил завистник.
- Ну, беги докладывай Ривсу, – фыркнул обладатель неведомого приза.
- А ну дай сюда, - вмешалась сварливо дама, - пока я обоим авансом по голове не настучала. Бездельники, времени и так нет.
Послышались звуки возни, возмущенное бормотание и стук стекла об стекло.
— Шкурку снимем? — Раздалось слащаво до отвращения над ухом Славки, и кто-то бесцеремонно схватил её за грудь и дернул за шнуровку. Одновременно со Славки стянули сапоги, оголили лодыжки и защелкнули на них тяжелые браслеты.
Славка хотела взбрыкнуться, но тело стало деревянное, как колода, а руки и ноги налились свинцом. Мерзкий озноб пробежал от макушки до пяток. Славка никогда не считала себя трусихой, но сейчас паника лавиной накрыла её с головой. Где она? Что с ней хотят сделать? Как вырваться из кошмара?
— Оставь, — приказал сварливый голос, — До утра пусть так лежит. Ещё майор заявиться. Наиграешься ещё.
— Это будет покруче крысиных танцулек. А, Сезаро? — Хохотнул «хрипун» и закашлялся.
— По стриптизу соскучились? — Поддела дама.
— Не ревнуй. Куда этой худышке против тебя, — парировал нагловатый голос.
В ответ раздалось презрительное фырканье с указанием:
— Руки закрепи, болтун.
Оковы охватили руки Славки ниже локтя. С головы смахнули кепку, и холодные пальцы надавили по бокам шеи. Славка затаила дыхание.
— Нейтрализатор вкололи? — Озаботилась женщина.
— Ещё в море.
— Похоже приходит в себя. Что - то быстро. Брюно, вколи ещё снотворного, чтоб не дрыгалась раньше времени. И пошли ко второму, пока не очнулся.
— Готово.
Острие" комариного жала" впилось в плечо. Славка закричала бы, но вопль застрял в горле. Голоса исчезли, и она снова нырнула в омут беспамятства.
Муть улеглась. Водоворот вытолкнул Славку на поверхность, и свежий бриз подул в лицо.
— Славка, Славка. Вставай. Уже утро, — позвал мамин голос.
Ой, как хорошо! Мама вернулась! Солнечный лучик играет на своде родной пещеры. Плохой сон растаял в ночи.
— Слава, подъем! Сколько можно валяться! — сердится папа.
— Иду, мам! — Кричит Славка и порывается встать, но из пола вырастают лианы и опутывают её с ног до головы. Славка бьется в ловушке, зовет маму и просыпается.
Со лба тек пот. В груди зайчиком прыгало сердце. Ошалелыми глазами Славка уставилась в потолок из квадратных плит, перевела взор на светло –голубые стены. Из ячеек над головой лился белый свет, похожий на мерцание кристалла в пещере. Все ровное и гладкое.
И ни души вокруг. Только слегка жужжал и гнал прохладный воздух серебристый ящик на стене.
«Это точно - не грот. А если, не грот? То это – не сон!», — саданула током догадка. Славка рванулась и со стоном уронила голову обратно на подушку: её растянули, как шкуру крысака для выделки. Зачем? Для опытов? Славке представила, как потрошат рыбу, вспарывая ножом брюхо, и живот скрутил спазм, а кончики пальцев похолодели.