ветилось поле с запросом логина и пароля — обычное дело для перепрограммирования электронных замков. Уняв дрожь в пальцах, Мария с волнением выстучала на клавиатуре ответ. — Представьтесь, — затребовал механический голос. — Вересова Мария Сергеевна, — стараясь говорить спокойно, назвала имя биолог. — Визуальный и аудио контроль пройдены. Доступ получен. —отрапортовал ИскИн, — Вы вошли в Центральную систему управления и координации Международного Океанологического Комплекса. Введите или озвучьте свой запрос. — Заблокировать дверь и отключить системы внешнего контроля в данном помещении, — набрала команду Мария. — Все системы внешнего наблюдения отключаются автоматически при входе в Центральную систему управления. Допуск в помещение заблокирован. Задание выполнено, — отчитались перед ней. — Возможность отмены команд с пульта диспетчера? — уточнила биолог. — Подконтрольная структура оперативного управления таких полномочий не имеет. — Кто может отменить мои распоряжения? — продолжила выяснять женщина. — Лица с высшим приоритетом. — Кто это? — У кого есть первоочередное право на предоставление допуска в систему . — Я могу предоставлять допуск? — Да. Но приоритет за решением вышестоящего. — Кто кроме меня допущен в систему? — заинтересовалась Мария. — Недостаток полномочий. Информация закрыта. — беспристрастно отказал ИскИна. Ну, и на том спасибо. Оставалось надеется, что среди конфедератов и британцев посвященные отсутствовали. Вересова откинулась на спинку стула. Почти два десятка лет назад на краю дымящихся развалин Океанограда после галантов у неё на руках умирал до неузнаваемости обожжённый мужчина — глава проекта, первый человек на МОНИК, академик Столяров. Её глаза застилала пелена слез. Душу раздирала боль и отчаяние от своей беспомощности, и бессильная ненависть к тем, по чьей вине сейчас погибали люди на берегу. Катера доставили добровольных спасателей с МОНИК и уплыли обратно за помощью, но больше не вернулись. Регенерирующее оборудование подводного центра могло помочь и спасти, но тех, кто отгородился от чужого горя на глубине, чужие страдания не трогали. Из последних сил академик пытался донести обожжёнными губами до её сознания информацию — набор слов: - Универсалка. . Ключ. . Комм...Маша, запомни "Айсберг ","Памир"..., извини. . не сохранил... "Эх, мальчик, знал бы ты, что натворил", — пронеслось в голове. Или, наоборот, все правильно? Если, есть на этом свете Высшая справедливость, так и должно было произойти? Хотя бы ради таких людей, как Милош Новак и тех его коллег, кто не побоялся отправиться на помощь русским? "Природа не терпит дисбаланса и всегда стремиться к равновесию", — утверждал Столяров. Поэтому зло не может все время побеждать добро. Но для философствования время не подходило. Вересова расстегнула воротник и вернулась к комму. — Где находиться технический персонал в комплексе? — Введите имя, — запросила уточнения система. Для идентификации ИскИном требовался кто-то из прежних работников. Мария задумалась, стараясь сообразить чья сейчас смена. — Красноселов Андрей, — назвала она главного среди техников. — Запрос принят. Местоположение объекта определено: Экспериментальный автономный гостевой модуль. Вересова с удивлением услышала о таком впервые и запросила дополнительные сведения. На экране появилась трехмерная модель с краткими характеристиками. Неуверенная, что все поняла правильно, биолог потребовала разъяснений. — Центральная система может управлять модулем? — Да. В стационарном режиме, при блокировании режима автономного управления и полном подключении к основным системам жизнеобеспечения океанологического комплекса, — отчеканил механический голос. — Сейчас такое подключение есть? — Да. Женщина по привычке ещё раз поправила волосы. — Мне нужна связь с гостевым модулем. — Задание принято. Перевести экран в режим видео мониторинга? — подсказал ИскИн. — Да. — Связь установлена. Даже, если тебя разместили со всеми удобствами, и ты заперт в четырех стенах не один, а с дружной компанией, — тюрьма остается тюрьмой. Недельное сидение взаперти, без связи с внешним миром способны вымотать нервы даже самим стойким. Гостевой отсек, куда заманили русских техников, лепестком отрастал от ствола основной галереи. По овальному холлу - гостиной через вогнутые иллюминаторы, опоясывающих сводчатый, потолок, гуляли блики морской воды. Из – за чего светлая обшивка стен и мебели казалась бирюзовой. В поисках аварии техники начали открывать двери кают, окружавших зал, как по связи объявили о недельном карантине. Из- за неудачный эксперимент малоизученный вирус мог попасть в вентиляцию, и требовалась неделя полностью обеззаразить комплекс. Общинники кинулись в переходной тамбур и наткнулись на заблокированный выход. Щелкнули запоры, отрезая модуль от МОНИК. — Какой ещё карантин? А ну, открывай! — Дернул с силой ручку сутулый Прохор Иванцов - бывший работник агросектора. — Опять воду мутят жабы! — Инструмент при нас, сейчас вскроем, — поддержал его приземистый Василь Лавник. — Инструмент побереги, ещё пригодится, — остудил его пыл Андрей Красноселов, глава техников. — Думаете, от большой заботы нас сюда земноводные засунули? Чтоб заблокировать с гарантией на случай чего. Двери прикиньте: какие? Не хуже, чем на шлюзах. Плюс - аварийные переборки в главном коридоре. Перекрыть - проще простого, а вот вскрыть -большой вопрос. Камеры видео наблюдения, опять же везде. Даже, если вырвемся. Что дальше? В коммуникациях век не просидишь. — А мальчишки как же наши? — сдвинул к переносице рыжие брови Василь. — Даже слова не дали сказать, связь сразу отрубили земноводные. — В комплексе они, как на ладони, — смахнул со лба русый чуб Андрей, — либо к нам доставят либо в другом боксе запрут. Сказали же: «Карантин на дни семь». — Да брешут они все, как чубатые попугаи, — раздул ноздри мясистого носа Прохор Иванцов, — Нечисто здесь. — Э, чисто, нечисто, — вмешался седой оператор Ишханов. — А фильтры с картриджами жабы сами менять себе будут? — Твоя правда, Тариэл, — поддержал его Красноселов. — Припрет – выпустят, никуда не денутся. Подождем. Он вернулся в холл и плюхнулся на диванчик. — Чай, не в карцер засунули, а вон какие хоромы выделили. — Андрей стащил с головы форменную кепку и бросил рядом с собой. Под руку попался пульт. Техник взял и направил его на видео панель, занимавшую всю сторону противоположную входу. — Поживем – увидим. На том вынуждено и порешили. Шестой день заключения прошёл в ставшем обычным состоянии раздражающе подавляющей скуки. Измотанные бездельем арестанты разбрелись на ночь. А утром их сорвал с кроватей вой аварийной сирены, и механический голос потребовал немедленно начать эвакуацию из -за угрозы затопления данного крыла комплекса. Натягивая на ходу одежду, техники с оператором повыскакивали из кают и бросились к выходу, но двери оставались заблокированными. Вспоминать о них никто не собирался. — Эх, твари земноводные, утопить нас решили, — треснул в сердцах веснушчатым кулаком по металлической обшивке Василий Лавник. — Говорил же, раньше надо было когти рвать. — Если коридор перекроют , сидеть нам мальками в банке до скончания века, — процедил Иванцов. Андрей хмуро промолчал, чувствуя вину перед товарищами. — Ребята! — раздался знакомый голос за спинами техников. Все обернулись. С экрана в другом конце холла на них смотрела знакомое лицо взволнованной женщины. — Мария! Ты где?! — обрадовались общинники и кинувшись в зал. — Как ты? — Нормально. В лаборатории. Я вошла в центральную систему управления. — И тебя пустили? — восхитился Лавник. — Я не спрашивала, — улыбнулась Вересова, — долго рассказывать. Вам надо выбираться. — Можешь нас вытащить, пока не затопило? — выдохнул Андрей. — Уже затопило, — обрадовали его с экрана. — Сами спасётесь . У вас не простой жилой модуль. Сейчас переведу его в автономный режим и скину информацию. Поймете, — заинтриговала женщина. Снаружи послышался приглушенный шорох, пол под ногами общинников вздрогнул. Под экраном в обшивке появилась щель, стены поехали в стороны, открывая доступ в отсек с пультом управлением. Кронштейн потянул монитор назад и вниз, определив ему место над панелью с датчиками между сходившихся под углом овальных иллюминаторов. — Давай, Тариэл, — хлопнул Красноселов пожилого оператора, — твоё хозяйство. Тот занял рабочее кресло, защелкал тумблерами, активизируя систему. Изображение Марии уменьшилось до квадрата в углу, а все поле панели заняла объемная картинка с техническими данными модуля. — Ничего себе, — присвистнул Василь после первого поверхностного просмотра, — мы, что все это время на подлодке жили? — Вернее на гостевом, туристическом пароме, — поправила Вересова. — Опытный образец, к его тестированию только приступили. Планировалось на его основе создать модификации для временных сборных баз на морском дне. Как только я отключу модуль от центральных систем жизнеобеспечения, сможете сняться с базы и отплыть домой. Сейчас всем не до Вас, никто не заметит. На всякий случай, временно заблокирую камеры внешнего обзора, пускай списывают на технические неполадки. — Э, что говоришь, женщина? — встрял оператор, — Бежать? Тебя одну оставить? Владимиру, как в глаза смотреть будем? — Тариэл Сафарович, я теперь здесь Бог и Царь, — улы