Малыш от неожиданности кашлянул, мотнул головой и упоенно зачмокал, крепко обхватив всеми четырьмя лапами бутыль. Ножом из раковины гигантской мидии Вересов прошелся по растительным волокнам, и котенок вместе с фляжкой мягко плюхнулся в раскрытый рюкзак.
Владимир затянул веревку горловины, оставив снаружи о лишь голову котёнка с пропитанным молоком кляпом во рту, и осторожно переместил ношу за плечи.
С двух берегов напряженно наблюдали.
Ещё с другого края обрыва Вересов приметил лесенку из крупных камней вдоль противоположной стены с небольшими выступами. План, как и любая авантюра, был прост: забраться с рюкзаком наверх, где ребенка перехватит усатая родня. Оставалось привести его в действие, пока малыш в настроении, и не возражает против способа спасения.
Карабкаться по камням с поклажей оказалось не легко и опасно. Заплечный багаж тянул назад. Каждый неловкий шаг грозил падением с высоты и переломами рук и ног. Несколько раз мешок с живым грузом приходилось снимать, и закидывать впереди себя, перебираясь с одной опоры на другую.
Но расчет подтвердился. Проследив, куда лезет спасатель, мраморный кот покинул пост у моста и плавно двинулся по кромке обрыва навстречу.
Закрепившись прочнее на крупном последнем уступе, Вересов поднял голову. Сверху на расстоянии человеческой руки свесилась массивная кошачья морда с горящими желтыми глазищами.
Владимир ослабил завязки вокруг горла малыша и поднял из последних сил рюкзак над собой. Кот нацелился, крепкие зубы вцепились в лямки туристического снаряжения. Один рывок и поклажа с котенком перелетела через край расщелины. Послышался шлепок о землю и возмущенное "В-мяу!" приземлившегося.
Родитель освободил ребенка вместе фляжкой из переноски и за шиворот потащил на разборки в заросли.
Люди вздохнули с облегчением.
Но, если кто-то ожидал, что на этом спасательная эпопея и закончиться, то крупно просчитался.
Ещё вечером в гроте после красочного рассказа охотников о героическом спасении кошачьего молодняка, Зина подозрительно спокойно уточнила:
— Значит, подкормили котёночка?
Утро общины началось с истошного детского мяукания на пороге пещеры. При появлении людей вчерашний знакомый отошел под сень зарослей, где продолжил вопить, царапая когтями землю и валяясь по траве.
— Пожрать пришел, — констатировала Иванцова, — по запаху вычислил.
Потом пояснила:
— Мраморные коты котят совсем маленькими на охоту спроваживают. А чтоб не ленились, молоком продолжают кормить только за принесенную дичь.
— А, что сразу на мышей не переводят? — встрял Андрей.
— Нельзя, любое материнское молоко укрепляет иммунитет и предохраняет от болезней. Природа все предусмотрела. У мраморной малышни, пока не подрастут, пищеварение без родительского молока невозможно. Это, чтоб усерднее учились. А Вы ему вчера такой подарок преподнесли — на халяву накормили. Вот он и пожаловал.
— И не испугался же? — удивился народ.
— А, что ему боятся? У этих зверюг оплодотворение перекрестное, тут важно уметь родню в будущем идентифицировать, чтоб порода не вымерла. Похоже, и здесь молоко свою роль играет. Коты-партнеры время от времени котятами обмениваются, через кормление и запах генетическую память воспитывают.
— Хочешь, сказать, он нас в родню записал? — поинтересовался Владимир, вместе со всеми наблюдавший за выкрутасами котёнка.
— Ну, не знаю, как всех..., — протянула вредная зоолог.
Послышались сдавленные смешки.
— По идеи от нас всех должно одним логовом пахнуть, а значит, с животной точки зрения, мы — один прайд. Кстати, вместе с козами, молоко то их.
Хихиканье усилилось – и это компетентное мнение не пролетело мимо ушей слушающих.
— И, что предлагаешь делать? — спросил глава общины на фоне внезапной эпидемии покашливания в кулак.
— Даже не знаю, — задумалась Зинка, — Не кормить - продолжит орать, родитель заявиться, долго разбираться не будет, решит, что дите обидели. Накормить- так и будет таскаться. Разве мышей научить ловить.
За спиной прыснули.
— В смысле? — уточнил Вересов с каменным лицом.
— Ну, как кошка котят учит. Поймает мышку, придушит, а потом малышу играть подкидывает, - терпеливо просветила Иванцова.
Владимир мрачно в упор уставился на зоолога. Та была совершенна серьёзна. Глава общины посмотрел на кувыркающегося гостя, которого наличие посторонней публики нисколько не смущало, потом на веселящихся соплеменников. На глаза попалась Мария. Супруга из вежливости попыталась спрятать зеленые огоньки смешинок под опущенными ресницами.