В рубахе мокрой от пота, осипшая от крика Иванцова потребовала немедленно открыть ворота, чтобы искать Славку на склоне. Пыхтя, как локомотив под парами, она грудью вперед пошла на таран охраны. Хорошо с микрошприцом подоспел Милош Новак - единственный из врачей – конфедератов, уцелевший на берегу, и вколол сзади ей в плечо дозу успокоительного. Ветеринар резко отмахнулась и едва не смела интеллигентного диетолога с карниза – хорошо он успел отскочить в сторону. Здесь силы оставили женщину, и Зинаида грузно осела на валун с выпученными глазами, забирая ртом воздух, как рыба. Но отконвоировать себя в хижину, она позволила только после того как, в нарушение всех правил, с десяток общинников с факелами покинули грот. Матвеич велел им дальше террас с огородами не ходить и строго запретил соваться в чернильный мрак ущелий и сумрачные дебри джунглей с ночными охотниками.
Увы, спасатели вернулись ни с чем, и поиски Славки отложили до рассвета.
Утром для прочесывания местности мужчины собирались быстро, не тратя времени на лишние разговоры. Небольшая группа отправилась на берег в очередной раз связаться с МОНИК.
Грот оглушил людей, леденившими кровь, воплями Васьки, похоже готового без разбору разорвать на кусочки любого. Посланцы связываться с взбешенным котом не рискнули и вернулись за советом в пещеру. Вокруг них на нижней террасе тут же собрался народ.
— Тьфу ты, только этого не хватало, — всплеснула руками Зина, протолкнувшись сквозь толпу женщин и детей, — уверены, что это Васька?
— Да, мы как-то уточнять не стали. Слышала бы, как он вопит, - возмутились следопыты.
— Один? – Не отставала Иванцова.
— Вроде, по голосу — один.
— Будь чужой, наш бы точно уже на разборку явился, — озаботилась ветеринар, поправив наспех повязанный платок, — вообще-то коты — не любители по пещерам отсиживаться, если только. ..
Иванцова запнулась, выгнув бровь, и медленно обвела всех мрачным взглядом.
— Васька недавно с котенком угощаться приходил. Не случилось бы с ним, что.
— Думаешь, конфедераты? — уловил мысль Зины Матвеич, заражаясь её беспокойством в довесок к своей тревоге.
— Они несколько раз мраморный молодняк заказывали, - припомнили охотники, — злились, что мы не выполняем.
— Местность вокруг подводного грота осмотрели? — жестко спросил у следопытов Матюшин.
— У входа вроде ничего нет, — неуверенно оправдались мужчины.
— А вверх по гряде? – Сердито насел Матвеич.
— Не успели ещё, — повинились посланцы.
Немедленно все поисковики отправились обратно к морю, чтобы обшарить прибрежную полосу.
На берегу люди разделились: одна часть осталась обследовать пляж и устье реки, другая отправилась к мысу. На хорошо утоптанном клочке у входа береговой пещеры ничего толком обнаружить не удалось. Внимательно осмотрев каждый камень, каждую ветку, следопыты полезли наверх по склону.
- Смотрите! – Окликнул всех один из охотников, указывая на примятую траву, пробивавшуюся сквозь камни.
— Линька котенка, — определил Пашка Скоров, присев над былинками, за которые зацепились клочки серо- черного пуха.
— А это Васькины отметины, - провел он пальцами по царапинам взрослых кошачьих лап, глубоко пропахавшим землю, - кажется, здорово нервничал.
Все переглянулись и помрачнели. Опасения Зины начинали подтверждаться.
— Что ж он так за малышней не досмотрел? — Гневно упрекнули кота.
— Главное, почему родитель сейчас в гроте? — Поправил Пашка, поднимаясь во весь рост.
— Может котенок в пещеру из любопытства забрался, а там и в воду сорвался? – Раздались предположения.
— Может, может, — передразнил Скоров соплеменников, — пошли дальше.
Следующей охотники нашли крупную шипастую игуану с проломленной головой. Булыжник с запекшейся кровью, валялся рядом. Сдвинутые камни подсказали следопытам, что в здесь кого - то волокли или несли.
На песке что - то сверкнуло. Пашка нагнулся и подобрал колпачок от микрошприца. Версий никто выдвигать не стал, единственное решение напрашивалось, само собой. Если в пещере никто за сутки не жаловался на "шипучку". Это могла быть только Славка. Следопыты продолжили осматривать гряду. Насыпь хранила следы быстрого спуска: кто-то скользил, и пытаясь тормозить, без разбору цеплялся за ветви кустарника.