Желтые лучи освещали дно на десятки метров вокруг. За стеклом забрала кружились голубые зонтики медуз. Роботы пускались, поднимая облачка желтого песка. Подошву острова окружала гряда камней с зарослями бордовых кораллов. О валунах карта предупреждала, а о полипах – нет. Замедлив ход, разведчики начали лавировать между ними. Не всем повезло одинаково. Парочку машин угораздило попасть в гнездо огромных актиний. Лиловые щупальцы - лепестки немедля обвились вокруг ног роботов, мешая сдвинуться с места. К другим из расщелин камней зазмеились тела шлангоподобных существ. Линдгрен выругался, и тут его самого что-то дернуло и потянуло. На экранах мелькнула тень. Круглая морда ударилась в забрало и размазалась гигантской присоской. Кривые зубы, расположенные по кругу в пять рядов, начали шкрябать о стекло. Из горла - воронки медленно выползал кровавый язык с двумя крюками на конце. Пауль скривился от омерзения, и недолго думая, подал электрический заряд на внешнюю оболочку робота. Тварь захлопнула пасть и отпала, бросив жертву среди камней. Остальные десантники догадались избавиться от монстров тем же способом. Без потерь машины выбрались на открытое место подводного плато и взяли курс на МОНИК.
Больше напасть на отряд больше никто не пытался. И роботы неторопливо брели по лужайкам колышущихся оранжевых водорослей, распугивая стайки пестрых рыбешек. Несколько раз из под машин коврами самолетами выскальзывали потревоженные скаты. Они стряхивали с себя песок и, махая перелиной плавников, уносились в ультрамариновую даль.
Около очередной полянки, в кольце лиловых валунов, эфир взорвался восклицаниями бойцов.
- Ничего себе! Никогда таких не видел!
- Такие большие!
- Столько много!
- Ну что, прем на них?
Новая опасность заставила Линдгрена ускорить ход машины и увеличить изображение на забрале. Он не сразу понял в чем дело и , присмотрелся по лучше.
Камни и дно покрывали, похожие на веера, раковины огромных мидий. Внутри распахнутых «коробочек», как на витрине ювелирного магазина, возлежали жемчужины величиной от куриного яйца до футбольного мяча. В рассеянном свете они маняще переливались голубым, розовым, салатовым перламутром.
Пауль невольно залюбовался волшебной картинкой. Пожалуй, жене с детьми понравились бы такие « бусинки» на клумбах - под стать названию виллы.
Но чудо разрушил луч прожектора одной из боевых машин. Стоило ему прямо коснуться раковины, и створки захлопнулись, спасая сокровище. Как по команде, « ларчики» мидий начали защелкиваться. И через мгновение на дно превратилось в мостовую, плотно уложенную треугольными « булыжниками».
- Ну, ребята, пошли что ли? Сувениров наберем, - подначил в эфире капрал Боев. Парочка роботов сделало шаг и вытянуло манипуляторы.
Треск раздавленного кирпича резанул по ушам Линдгрена.
- Отставить. Не трогать. Всем - в обход, - прорычал майор по связи и сам удивился, что на него нашло. Он с силой выдохнул, избавляясь от дурацкого, нахлынувшего испуга за далёкую родную « Жемчужину», но приказ не отменил.
Десантники обогнули колонию мидий, оставив её неприкосновенной позади, и вода вокруг них странным образом посветлела. Пауль сверился с навигатором. По приборам выходило, что отряд все дальше спускался на глубину, а впечатление складывалось, что поднимается на поверхность. Не хватало ещё заплутать в подводном царстве – запасы кислорода были на исходе.
Загадка подсветки разрешилась через сотню метров, когда впереди замаячили яркие огни куполов подводного центра.
Машины замерли, поджидая отставших. Линдгрен уставился на экран. Камеры безуспешно пытались охватить комплекс целиком. Бесконечная череда светящихся полусфер - корпусов и стеклянных переходов – то ли город, то ли крепость в неоново-бирюзовой воде. После двух суток на дикой планетке, феерическое зрелище не укладывалось в голове.
Пока майор решал, как проникнуть вовнутрь, их заметили. От крыла комплекса отделился скутерок и устремился к военным. Он покрутился перед роботами, развернулся, приглашая следовать за собой.
Проводник привел к платформе перед шлюзом. Как только все машины собрались на площадке, в стене образовалось отверстие величиной с пятиэтажный дом, открывая дорогу в переходной отсек.