— Опять крысы, — доложил из операторской майор очевидное, — и ради этого надо было плавать? У вас же целый зоопарк таких.
— Там отработанные образцы, кормовая база для других. Для исследований нужен свежий материал, — с умным видом пояснил Ривс.
Линдгрен только сплюнул в сердцах. У этого ученого хлыща на все готов ответ, пойди разберись что к чему.
— Когда Ваши люди закончат, отправьте их ко мне. Хочу их послушать, — распорядился Пауль.
— Вы забываетесь. Мои люди — ученые! Они не обязаны…, — приподнялся Мэтью с кресла.
— Я полномочный представитель Конфедерации, и обязанности устанавливаю я, — расправил плечи десантник, пригвождая докторишку взглядом к месту. — Ясно?!
— Хорошо, — плюхнулся обратно Ривс, — они найдут Вас.
Разумеется, сначала помощники в сопровождении Хаббарда наведались к нему. Довольные лица Сезаро Веласкиса и Брюно Мартина светились. Ривс кивком указал подельщикам на кресла и обратился в слух.
— Хороший улов, шеф, — осклабился Веласкис в кресле, — не зря сплавали.
— Дайвера можно не трогать, — добавил Брюно. Он навалился сзади на спинку кресла Веласкиса, сверкнув черными глазами, — без него обойдемся.
— Добыли материал? — догадался Мэтью, подавшись вперед.
— Парня с девчонкой. И кошку - гермафродита для Иолланды, давно мечтала, — похвалился Веласкес.
— Никто не видел? — забеспокоился научный руководитель.
— Видел не видел, — усмехнулся Сезаро, — Кто видел, того и притащили. Парень, похоже, десантник «ИГЛЫ».
Мэтью дернулся, его словно окатило холодным душем.
Какой ещё десантник? Откуда он взялся? Единственное свободное место в челноке Ривс и Коул уже зарезервировали за собой. Осталось только окончательно договориться, кто полетит. Мэтью колебался, но все больше склонялся к мысли, что лететь стоит ему самому. МОНИК, конечно, важный объект, и упускать его из рук совсем не хотелось. Но артефакт пришельцев по важности перевешивал. За инопланетным аппаратом круглосуточно наблюдали в лаборатории, и все записи шли прямо Мэтью, на компьютер. Доверить кому - то инфокристалл с уникальными данными – такую глупость ему грозное, далекое руководство никогда не простит.
Хаббард, Брюно и Веласкис молчали, ожидая приговора солдату.
— Что с ним? — занервничал глава МОНИК, сцепляя пальцы в замок.
— То же, что и с девчонкой, — прохрипел Брюно, оставшийся стоять на ногах, так как второе кресло занял невозмутимый Хаббард, — без сознания от яда игуаны.
— Майору сообщать будем? — раздул ноздри горбоносый Веласкис.
Вопрос Сезаро усилил замешательство Мэтью. Ситуация требовала хорошенько подумать.
— Давайте сначала и с подробностями, — повелел начальник, облизнув пересохшие губы, и нащупал под столом буначалу все шло гладко. Амфибия без приключений доплыла до берега и нырнула под серые скалы. Солнечные лучи пронзали прозрачную голубизну воды до самой глубины и золотистыми чешуйками рассыпались по дну. Черная тень катера наползла грозовой тучей и прервала игру солнечных зайчиков. В отместку из трещин вытянулись три леопардовые мурены и, ещё две, словно канатами, перегородили собой тоннель.
- У твари, развелось вас, - прохрипел Брюно Мартин и полоснул лучом прожектора по скалящимся мордам рыб. – Вот получайте. Что не нравится?
Пятнистые мурены дернулись и торопливо забрались обратно в норы. Аквакар раздвинул носом бахрому лилово – зеленых водорослей и вошел в канал.
- Откуда здесь они? Раньше же не было, – сморщился озабочено Сезаро Веласкис.
- Русским сказать «спасибо» надо, - скривился подельщик за штурвалом, выводя катер на середину канала. – Заставили Ривса раздвинуть защитный купол МОНИК до побережья. Акул и морских драконов не стало, рыб жрать некому – мурены и жируют.
При свете прожектора, как в замедленной съемке, мимо скользили неровные стены с веточками желтых кораллов. На уступах сонно шевелили лепестками- щупальцами бордовые актинии.
- Ненавижу это место, - поёжился Веласкис, не отрывая глаз от низкого свода. – Обвалится - не выберешься.
- Не каркай, - рыкнул приятель, - с чего ему обваливаться. Другое дело, чтоб осьминоги об этой норке не прознали и жемчужниц сюда не натащили. Тогда и повеселимся.
- Для жемчужниц здесь холодновато и света мало, - усомнился Сезаро. – Им на шельфе раздолье.
Стены тоннеля расступились и луч прожектора утонул в черной бездне.
- Грот, - процедил Брюно и погасил свет в салоне и снаружи, положившись на гидролокатор.
Мерцать фосфорно – зеленым пятном во мраке остался только экран панели управления, а сама амфибия будто окунулась в банку с чернилами.