- С берега могут прислать аквакары с ранеными или за лекарствами, - напомнила Маргарет, задумчиво разглядывая конфедерата.
- Аквакары надо немедленно отозвать, отправить в запасной док, - зачастил Ривс, - провести полную санитарную обработку. Рулевых в бокс под наблюдение, и чтоб никого на борт не брали.
- Разумно, - оценила невозмутимо британка. – Безопасность новой цивилизации превыше всего.
Тогда Мэтью выпутался и смог наладить жизнь в комплексе, оторванном от внешнего мира. Благо, что всем необходимым для существования, от еды до удобств, затворники были обеспечены на долгие долгие годы.
Но через пару лет начались сбои в работе очистительных систем и вентиляции. Народ начал роптал и жаловаться на срывы важных экспериментов. Над великими начинаниями цивилизаторов нависла угроза.
Со сменой картриджей и фильтров кое – как справлялся дайвер Вадим Маракевич, но на большее его не хватало. Зато в одну самовольную вылазку на берег он наткнулся на выживших техников с МОНИК. Галанты обрекли их на жалкое прозябание первобытных охотников, рыболовов, но в зомби, к счастью, не обратили.
Мэтью ни капли не сомневался, что русские, после кошмара на суше, с радостью побегут в услужение к новым хозяевам комплекса. Но они повели себя по-хамски: обвинили Ривса с командой в чуть ли не в международном терроризме и жестко выдвинули свои условия. Мэтью приготовился хлопнуть дверью и ждать, когда они сами приползут к нему за лекарствами, чтобы не подохнуть. Однако ночью жилой отсек МОНИК наполнился миазмами канализации. Нечистоты бурлили в унитазах и грозили затопить каюты. Кресло главы цивилизаторов под Мэтью закачалось. Новый мир, не успев родиться, уже докатился до экологической катастрофы. Во имя великого будущего Ривс спешно заключил сделку с русскими дикарями, и с тех пор мучился от бессилия и уязвленного самолюбия.
Русские техники в обмен на медикаменты следили за работой систем жизнеобеспечения МОНИК, но диктовать себе не позволяли, наоборот, досаждали Ривсу требованиями и претензиями: то защитный купол раздвинь, то регенирующие капсулы предоставь.
И ко всему прочему, аборигены плодились, судя по ассортименту вакцин и желанию больше получать лекарств. А персонал комплекса, увы, детьми так и не обзавелся. Кошмар и отчаяние преследовали родителей малышей. Младенцы либо рождались мертвые или умирали, не прожив и двух месяцев. Все научные силы творцов новой цивилизации были брошены на решение этой глобальнейшей из проблем, но увы, несмотря на множества сопутствующих открытий, роковая тайна так и оставалась не разгадана.
И, наконец - то, прорыв. Мэтью так долго ждал, а его, того и гляди, могли отпихнуть в сторону?! Хаббард и Солли – люли Маргарет Коул. Сейчас британцы предлагали сотрудничество в обмен распорядиться судьбой десантника – конфедерата. Формально “конфедерата», надо сказать. В случае отказа, исследования с паразитом, без сомнения, будут продолжены за его спиной, и тогда все материалы уплывут к британцам. Всесильное Бюро ему такого промаха не простит, когда все наладится, и Эрлика отойдет к Конфедерации.
От нервного возбуждения Ривс снова принялся крутить в руках стакан. Может он зря гневил Провидение? Судьба, наоборот, подыграла ему и подкинула самый лучший вариант? Странности Маракевича русские могли бы и заметить со временем. Лучше было не будить в них подозрений. На сироту- десантника в Конфедерации всем наплевать, никто не будет носиться с его поисками, местные тоже ничего о нем не знают. При этом он русский и генетическая чистота эксперимента гарантирована. Вдруг, действительно, окажется, что русские аборигены по своей природе ближе к первобытным пращурам, поэтому лучше приспосабливаются и размножаются в джунглях Эрлики? Может удастся их выдрессировать по науке толстухи Солли?
Разыгравшееся воображение принялось рисовать картины освоения планеты послушными, искусственно выведенными, колонистами. В перспективе их даже можно вооружить и дистанционно управлять. И тогда дикарям –русским придется умерить свою строптивость. Из уголков подсознания всплыл образ Вересовой, закрытой в одной из лабораторий. И стакан едва не выскользнул из вспотевшей ладони самозваного главы МОНИК.
Сети грез разорвал шорох за спиной. Мэтью оглянулся и застукал Брюно, копошившегося около открытого в стене бара. Ривс нервно кашлянул. Мартин резко обернулся и пробасил:
- Отличная коллекция, шеф. Премия за хороший улов не помешала бы.