— Джулиус Брайтон? Какое отношение он имеет к нашему делу?
— Не пытайся разобраться в том, чего не знаешь, — без церемоний оборвал его Шейн. — Узнай, что я прошу, и перезвони мне.
Назвав номер своего телефона, он повесил трубку.
Суп был густой, горячий и очень вкусный. Бифштекс, хотя и хорошо прожаренный, был все же недостаточно мягким для изуродованных челюстей Шейна. После неудачных попыток прожевать хотя бы кусочек Шейн сдался и заказал вторую порцию супа.
Он заканчивал обед, когда раздался телефонный звонок. Звонил Пейнтер, у него была информация о Джулиусе Брайтоне. Ввиду серьезного заболевания его выпустили под честное слово за неделю до освобождения Оскара. Уже месяц полиции Нью-Йорка о нем ничего не известно, и сейчас его усиленно разыскивают за неявку в полицейский участок, где он должен отмечаться ежедневно.
Коротко поблагодарив, Шейн повесил трубку, оставив без внимания настойчивые требования Пейнтера объяснить ему все обстоятельства дела. Он закурил и задумался. В руках у него были все части головоломки, вопрос теперь заключался в том, как их соединить друг с другом. Он попытался сделать это, закрыв глаза и сконцентрировав все внимание на проблеме. Задача оказалась не из легких, хотя, в конце концов, некоторые соображения у него появились, полностью удовлетворен он не был. Требовались еще некоторые доказательства. Он вздохнул, понимая, что откладывать больше нельзя, что необходимо узнать, почему Оскар не позволил ему пройти в его квартиру. Требовалось выяснить, какой тяжелый предмет волокли вниз по лестнице между его первым и вторым визитами в квартиру над гаражом. Почему колени комбинезона были испачканы землей, а за манжеты набился чистый песок с пляжа. Его гипотеза покоилась на этом непрочном основании, и в таком виде он не мог поделиться ею с Пейнтером. Полицейскому требовались неоспоримые факты.
Поднявшись на ноги, Шейн с сосредоточенным видом вышел из номера. Приближалась развязка.
Ночной воздух приятно обдувал ему лицо, когда он шел по улице, направляясь к своей автомашине.
Она стояла на том же месте, где он припарковал ее сегодня после телефонного разговора с Гордоном. Ему казалось, что с того момента прошло не меньше нескольких недель. Он медленно поехал в сторону дамбы, заглянув по пути в знакомый гараж с круглосуточным режимом работы, где позаимствовал лопату и тонкий стальной прут с заостренным концом. На небе блестел отраженным светом полумесяц, прикрытый рваными облаками; легкий бриз покрывал рябью поверхность залива Бискейн. Время перевалило за полночь, и движения транспорта почти не наблюдалось. К тому времени, когда Шейн достиг берега океана и повернул на север, ветер усилился, украсив поверхность воды белыми барашками волн. Он поехал еще медленнее, глубоко вдыхая соленый морской воздух.
Поставив машину под пальмой, он достал из багажника лопату и стальной прут и по твердому песку вдоль кромки воды направился к особняку Брайтонов, до которого оставалось примерно четверть мили. Отлив обнажил обширные пространства сверкающего при лунном свете песка. Отсчитывая в уме узкие полоски частных пляжей, Шейн приближался к границе участка, на котором стоял особняк Брайтонов. Невысокая каменная стена шла перпендикулярно береговой линии, уходя в море футов на двадцать. Остановившись, Шейн прислонил к стене лопату. Сквозь колыхавшиеся на ветру листья высоких пальм виднелись смутные очертания дома Брайтонов. В одном из окон верхнего этажа, по-видимому, в комнате больного, горел тусклый свет. Гараж и расположенная под ним квартира были погружены во мрак.
Держа в здоровой руке заостренный стальной стержень, Шейн начал погружать его в рыхлый песок через каждые два фута. Начав от верхней линии прилива, он вскоре дошел до стены и двинулся в обратном направлении. Стальной прут легко, без усилий входил в сырой песок, достигая глубины примерно в один фут.
Большего Шейну не требовалось: Оскар, судя по всему, не принадлежал к категории людей, которые станут копать глубже, чем необходимо. Хотя железный стержень упорно не желал натыкаться на что-либо более твердое, чем песок в душе у него сохранилась уверенность, что он не ошибся, что по-другому дело обстоять не могло. У каждой загадки должно быть свое логическое объяснение, однако материальное подтверждение никогда не является лишним.
Он двигался по линии примерно в шести футах от нижней границы отлива, когда его щуп натолкнулся на находившийся, на небольшой глубине, твердый предмет. Опершись о стальной стержень, Шейн тяжело дышал от усталости. Отдохнув, он вновь заработал стержнем оконтурив грубый прямоугольник размером примерно два фута на четыре.