– Пати, что случилось? – он не рисковал трогать меня, не зная серьезность повреждений, – Я вызову врачей.
– Не надо, Родж, – прохрипела я.
Он тут же все вспомнил: врачи – это не для меня.
– Помоги дойти домой.
– Что ты ушибла?
– Только лицо и руку.
Он аккуратно помог мне подняться на ноги
– Что это было, Пати?
– Несчастный случай.
– Оступилась? – тон был полон скептицизма.
– Нет. Но проявила еще большую неосторожность. Сама виновата, – прошептала я чистую правду.
Ослабила контроль и приоткрыла связь. И не вина Шона, что заслон с его стороны не выдержал.
– Господи, Пати, куда ты влипла, а? – вырвалось у Роджа в сердцах. Мы медленно поднимались по лестнице.
– Между прочим, я попадала и в худшие переделки… наверное худшие. До тебя. Раньше.
– Угу. Ну конечно, ты же живешь целую прорву лет. Дункан МакЛауд в юбке.
– Кхе-кхе, – засмеявшись, я поняла что ребра тоже не в порядке, – Я младше Горца, мне не больше двухсот лет.
Мы подошли к двери, и я принялась неловко открывать ее левой рукой
– Дай я, – не выдержал Родж.
– Нельзя. И входить нельзя. Прости, Родж, и спасибо за помощь.
В ответ он посмотрел на меня как на малолетнюю дуру, попавшую в полицейский участок, и, покачав головой каким-то своим мыслям, развернулся и молча ушел. Вот и чудно.
Я прямиком отправилась в флерсную, желание оказаться между Лианом и Пижмой было до истерики сильным. Если бы кто-то встал на моем коротком пути, не знаю, чем бы это кончилось для нас обоих.
Пижма в полусне сам подвинулся, уступая мне место и обнял. Лиан почувствовав соперника даже сквозь сон тут же прижался сильнее.
«Ну вот теперь можно отключиться…»
Проснулась я не от свежести утреннего луга, как обычно, а от голосов.
– Я вижу, что она закрылась. Почему? Почему? – и в вопросе звучала жгучая обида.
– У нее рука сломана. Может, на нее напали, – какой все же у Пижмы приятный и глубокий голос.
– Как же ее лечить, когда она так закрылась?! – мой дурашка был полон отчаяния от невозможности мне помочь.
– Лиан…
Я сняла щиты, которыми вчера с перепугу оплелась, но открывать связь с кем-либо не рисковала.
– Пати, что случилось? Почему ты закрылась? От нас! – в его тоне звучало обвинение. Распустила я его. Ох, распустила. Пижма, словно слыша мои мысли, успокаивающе погладил по руке, заработав ревнивый взгляд от Лиана и проигнорировав его.
– Я не от вас закрылась. Шону сейчас очень плохо, и я боюсь открыться и нарваться на него.
– От инкубов одни проблемы, – буркнул Лиан, но тут же переключился. – Нам надо тебя лечить.
– Лечите, – с улыбкой согласилась я.
Лиан все сделал сам, раскачал нас и наполнил меня бело-зеленым. Не составило никакого труда отдать приказ силе и вылечить тело.
Пижма, сидевший рядышком на тахте все это время, выдохнул восхищенно:
– Какой ты белый… Тебя не зря считали лучшим и любимым…
Лиан зарделся и потупился, скрывая польщенную улыбку.
– Ты мое солнышко, мой помощник, – поддакнула я. Отчего-то я точно знала, что Пижма не будет ревновать и расстраиваться от похвал другому. А вот Лиан… Он нуждался признании и очень нуждался.
– Ой, Пати, ты в норме? – тут же насел на меня флерс, глядя строго и испытующе.
– Ну… Да…
– Так поставь на Пижму метку! Ушла вчера… А я волновался весь день! И за тебя и за него.
Я закатила глаза. Надо что-то с этим делать, он мне на голову так скоро сядет. Если еще не сел. Но прикосновение Пижмы вновь отогнало раздражение.
24
– Хорошо. Пижма, ты готов?
Флерс кивнул с тихой светлой улыбкой. Я невольно залюбовалась его неяркой красотой, удивительными, изменчивыми серо-зелеными глазами. Его волосы за сегодняшний день стали ярче, чистого желтого цвета, и только шрамы были еще виднее и уродливее. Бедный флерс… Но это поправимо. Как бы там ни было, а перекинуть я его смогу, и сделаю это, как только разберусь с Шоном и волками.
Рассматривая Пижму, я собрала силу и, прикоснувшись к его лбу, поставила метку. Не проговорив приказ силе вслух. Не знаю почему, но я произнесла формулу подчинения лишь мысленно и очень… небрежно, недооформлено.