Як вазьму я ружу кветку,
Ды пушчу на воду,
Плыві-плыві, ружа кветка,
Да самога броду.
Плыла-плыла ружа кветка,
Ды стала круціцца.
Выйшла маці воду браці,
Пачала дзівіцца.
Ой, ты мая ружа кветка,
Чаму ж ты завяла.
Пэўна доўга ты, дзіцятка,
На вадзе ляжала.
Ўзяла маці ружу кветку,
Палажыла ў хаце.
Ды як гляне ўспамінае,
Аб сваім дзіцяці.
Як вазьму я ружу кветку,
Ды пушчу на воду.
Плыві-плыві, ружа кветка,
Да самога броду.
Сама того не замечая, девочка снова задремала, убаюканная бабушкиным негромким пением и размеренным постукиванием дождевых капель по оконному стеклу. Веки отяжелели, а тело погрузилось в уютную негу, окутанное теплом пухового одеяла. Сквозь дрёму до неё доносился шорох бабушкиного фартука, звяканье посуды и потрескивание дров в печи. Сон подхватил Аню на свои мягкие крылья, унося в мир, где не было ни дождя, ни серого неба, а только солнечные поляны и прозрачные воды Байкала…
Глава 3
На семейном совете, проведённом вечером того же дня за кухонным столом, было решено увезти бабушку обратно в её дом, чтобы последние свои дни она провела в знакомой обстановке, среди родных стен и воспоминаний. Отец задумчиво крутил в руках чашку с чаем, мама прижимала к груди бабушкин старый платок, словно ища в нём утешение, а Аня делала заметки в маленьком блокноте — что нужно подготовить, какие лекарства и средства ухода закупить. Ехать туда предстояло на рейсовом автобусе, чтобы успеть протопить дом, проветрить комнаты и сделать все необходимые приготовления. Нужно было убедиться, что в доме тепло и уютно, запастись дровами и продуктами, подготовить постель. А родители тем временем займутся оформлением всех медицинских документов, получением рецептов на обезболивающие препараты и уже с бабушкой приедут позже на машине, когда всё будет готово к её возвращению. Глядя на осунувшиеся лица родителей, Аня понимала, что это решение далось им нелегко, но оно было единственно правильным — баба Нина всегда говорила, что хочет умереть в своём доме, глядя на родной Байкал.
Уже лёжа в своей кровати, Аня смотрела на окно, за которым городские сумерки окрашивали небо в глубокие синие тона. В открытую форточку дышал летний вечер, принося с собой смесь городских запахов — нагретого за день асфальта, выхлопных газов и цветущих лип во дворе. Где-то внизу негромко переговаривались соседи, возвращавшиеся с работы, а вдалеке гудели проезжающие машины. Эти звуки и запахи, такие привычные для городской квартиры, сегодня почему-то навевали мысли о далеком детстве, проведённом в бабушкином доме на берегу великого озера. О тех летних днях, когда она просыпалась под пение птиц, а не под звон будильника, когда завтракала парным молоком и свежими оладьями. Когда мир казался огромным и полным чудес, а лето растягивалось на целую вечность. На прикроватной тумбочке тихо тикали электронные часы, а на стене висел календарь с отмеченной датой отъезда. Завтра ей предстояло вернуться в тот самый мир детства, но совсем при других обстоятельствах. Постепенно усталость взяла верх, веки отяжелели, а мысли стали путаться и расплываться. Тело наливалось приятной тяжестью, погружаясь в мягкую перину, а сознание, словно лодка, отчалившая от берега, медленно отплывало в туманную даль.