– Кто такие Кирдээх куус? – наконец выдохнула она, когда они ненадолго замедлили шаг, огибая исполинский валун, испещрённый трещинами.
– Охотники, – коротко бросила Санари, не оборачиваясь. В её голосе прозвучала такая мрачная обречённость, что у Ани затряслись руки.
Внезапно волк, бежавший рядом, застыл как изваяние. Его шерсть встала дыбом, губы приподнялись в беззвучном оскале, обнажая внушительные клыки, а низкое утробное рычание заставило Аню застыть, словно громом поражённую.
– Тише, – еле слышно выдохнула Санари, вжимаясь в шершавую поверхность камня. – Они близко.
Из непроглядной тьмы донеслись шаги – тяжёлые, мерные, будто сама земля содрогалась под поступью невидимого гиганта. Аня затаила дыхание, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Она не видела преследователей, но ощущала их присутствие – холодное, безжалостное, потустороннее, от которого каждый волосок на теле вставал дыбом. Санари стиснула руку девушки с такой силой, что та едва сдержала стон. Волк, охранявший их, внезапно метнулся в темноту, его могучая фигура растворилась среди теней, словно её и не было. Он жертвовал собой, выигрывая для них драгоценные минуты, и девочка не стала медлить. Она потянула Аню дальше вверх по склону, её маленькие ноги уверенно находили путь среди предательских камней.
– Скорее, осталось недалеко, – прошептала Санари, и в её голосе звенела сталь. – Только не оглядывайся, что бы ни услышала.
Аня кивнула, чувствуя, как страх сковывает каждую клеточку её тела. Она не понимала происходящего, но каждым нервом ощущала – остановка означает смерть. Ноги уже сводило, каждый шаг отдавался болью, но инстинкт самосохранения гнал её вперёд. Возле исполинского валуна, похожего на осколок древней горы, Санари внезапно толкнула Аню вперёд. Та, не успев среагировать, по инерции пролетела несколько шагов, сдавленно вскрикнув и зажмурившись в ожидании болезненного столкновения. Но удара не последовало - камень оказался миражом. Аня прошла сквозь него, словно через завесу густого тумана, и очутилась в небольшой пещере. Девушка распахнула глаза, осматриваясь. В центре пещеры располагался очаг, сложенный из дикого камня. В нём горел обычный огонь, но странным образом не давал дыма. Вокруг очага на полу лежали циновки и звериные шкуры. Стены пещеры усеивали сине-голубые кристаллы, чьё мерцание наполняло пространство призрачным светом. Санари скользнула следом, бесшумно приблизилась к очагу и опустилась на одну из циновок.
– Ты в безопасности, – произнесла девочка, и, хотя голос её звучал спокойно, в нём слышались нотки глубокой усталости. – Здесь они не найдут тебя.
Аня медленно опустилась на соседнюю циновку, чувствуя, как дрожат колени, а пальцы всё ещё непроизвольно сжимаются в кулаки. Она завороженно осматривала убежище, пытаясь осмыслить происходящее. Кристаллы на стенах переливались, создавая причудливую игру света и тени, словно рассказывая беззвучную историю. Очаг в центре горел ровным, гипнотическим пламенем, пробуждая в душе смутные воспоминания о чём-то давно забытом.
– Где мы? – наконец выдохнула Аня, всё ещё оглядываясь по сторонам. – И почему... почему я понимаю тебя? Ты говоришь на каком-то странном языке, но я каким-то образом понимаю почти все слова.
Санари, сидящая напротив, скрестила ноги и положила рядом свой кинжал с руническими письменами. Её тёмные глаза, слишком взрослые для девочки, изучали Аню с нечитаемым выражением.
– Это Святилище, – ответила она с благоговением в голосе. – Одно из священных убежищ, защищённых силами Элистрии. А то, что ты понимаешь меня – это её дар. Метка Перворожденных, – она кивнула на руну на руке Ани, - не только открыла тебе путь в наш мир, но и дала возможность понимать наш язык. Хотя некоторые слова останутся для тебя чужими, пока ты не познаешь их истинную суть. Как, например, Кирдээх куус...
– А кто они такие? Почему охотятся на меня? – перебила Аня.
Санари помедлила, словно взвешивая каждое слово.
– Существа из мира пустоты. Их манит кровь чужаков, тех, кто не принадлежит этим землям. Они находят жертву, как хищники раненую добычу. – Её голос снизился до шёпота. – Это не просто звери. Кирдээх куус поглощают саму суть живых созданий, их души. Их измерение... безжизненно и пусто, а сами они вечно голодны и пытаются заполнить бездонную пустоту всем, что способны проглотить.
– Но почему я здесь? Как я сюда попала? – голос Ани дрожал, словно осенний лист на ветру, но она изо всех сил пыталась сохранять самообладание.
– Элистрия призвала тебя, – после долгого молчания ответила Санари. Её голос звучал как отголосок забытых времён, наполненный благоговением и тайной. – Когда границы между мирами истончаются до прозрачности, те, кто отмечен печатью Перворожденных, могут пройти сквозь них. Твоё появление здесь не случайность. – Она замолчала, взгляд её затуманился, словно она прислушивалась к невидимым голосам - может быть, к шёпоту заповедного леса или к самой Элистрии.