– Что за Элистрия? Какие ещё Перворожденные? – Аня схватилась за голову, её голос срывался от накатившего отчаяния. – Это какой-то безумный бред! Я ничего не понимаю! – Она стиснула кулаки так, что побелели костяшки пальцев, чувствуя, как страх и отчаяние перерастают в глухую ярость. – Я просто хочу вернуться домой, понимаешь? Домой! А не слушать мистические сказки о границах.
Санари смотрела на неё с невозмутимым спокойствием.
– Элистрия - не "кто", – произнесла она с таким глубоким почтением, что Аня невольно умолкла. – Она - первозданная сила, древнее самого времени. А Перворожденные... они существовали ещё до появления всех нас. Они были творцами, исследователями, странниками между реальностями. Они были... больше, чем просто существа. Они были той силой, что соткала саму ткань бытия. – Санари умолкла, словно погрузившись в пучину древних воспоминаний. – Я служила им в незапамятные времена. Они были не просто властителями. Они были... смыслом всего. Но теперь их нет. Или, возможно, они ушли туда, куда даже я не могу последовать.
Аня сжала зубы, чувствуя, как холодная волна отчаяния захлёстывает её сознание.
– И что, они просто исчезли? Растворились в небытии? – спросила она почти шёпотом. – Какое отношение всё это имеет ко мне?
Санари подалась вперёд, её глаза вспыхнули потусторонним огнём.
– Они оставили свои следы, – произнесла она едва слышно. – Портал, через который ты прошла, – их творение. И твоя кровь пробудила его к жизни.
– Это звучит как безумная сказка, – прошептала Аня, обхватив себя руками. – Но я не хочу быть её частью. Я хочу проснуться в своей постели и обнаружить, что всё это просто дурной сон.
– Ты уже стала частью этой древней истории. И чем скорее ты примешь это, тем больше шансов у тебя выжить. – отрезала Санари, плавным движением убирая кинжал в ножны. – Отдыхай, - сказала она мягче. – Завтра будет новый день, и тебе понадобятся силы.
Аня замотала головой. Тысячи вопросов рвались наружу, но слова почему-то застревали в горле. Санари тихо запела - странная мелодия без слов струилась в воздухе, успокаивая смятенный разум. Аня почувствовала, как напряжение постепенно отпускает её. Она просто сидела, глядя на танцующий в очаге огонь, а усталость накрывала тёплой волной. Опустившись на мягкую шкуру, девушка ощутила, как сознание мягко соскальзывает в дрёму. Последнее, что она увидела перед тем, как закрыть глаза, - мерцающие на стенах пещеры кристаллы, похожие на звёзды, оберегающие её сон.
Глава 5
Свобода! Аня мчалась по мягкой подстилке из опавшей хвои, упиваясь новым ощущением силы и скорости. Могучие лиственницы сливались в размытую золотисто-зелёную стену, их ажурные кроны шелестели высоко над головой, роняя тонкие иголки. Влажный воздух пьянил голову особым ароматом – сладковатым запахом смолы, нагретой коры и душистых трав, пробивающихся сквозь ковёр рыжей хвои. Её обострённый слух улавливал малейший шорох: от робкого писка полевки под корнями до тревожного крика птиц где-то в кронах. Каждый запах рассказывал свою историю – вот здесь недавно пробежал заяц, там возле ручья кормилась косуля, а дальше...Справа и слева, словно серые тени, мелькали её собратья – такие же вольные и неукротимые. Восторг переполнял грудь, заставляя сердце биться чаще, придавая немыслимую лёгкость каждому движению. Казалось, она может обогнать сам ветер, перепрыгнуть одним махом бурную горную реку, взлететь к облакам...
Лапы отталкивались от земли с удивительной силой и грацией... Лапы?! Аня резко затормозила, взрыхлив когтями мягкий слой хвои. Недоверчиво опустила голову и замерла: вместо привычных человеческих ног она увидела мощные волчьи лапы с густой буро-серой шерстью. В панике крутанулась вокруг своей оси и ахнула – сзади покачивался пушистый хвост! Но самое невероятное – по всей шкуре, словно звёздные узоры, мерцали руны, переливаясь серебристым светом. "Кура?" – пронеслось в голове. "Но как? Почему?" Вопросы роились в сознании, пока она зачарованно разглядывала своё новое тело, не в силах поверить в происходящее. Это было одновременно пугающе и восхитительно. Она чувствовала силу, которая пульсировала в каждом мускуле, но вместе с этим её охватывал страх — страх потерять себя, стать кем-то другим. Что, если она уже не сможет вернуться к своей человеческой форме? Что, если это навсегда?