– Здравствуйте, – едва слышно выдохнула Аня, чувствуя, как реальность окончательно теряет привычные очертания.
– Добро пожаловать в "Дивногорье", – произнесла женщина-лиса с теплой улыбкой, словно каждый день встречала ошеломленных путников. – У тебя усталый вид, дорога, верно, была неблизкой. Располагайся за любым свободным столиком, я скоро подойду. Чтобы освежиться, можешь воспользоваться умывальником на улице за углом.
Грациозно развернувшись, хозяйка направилась к массивной барной стойке, её хвост плавно покачивался в такт шагам. Аня, все еще пребывая в оцепенении, вышла на улицу. Старинный медный умывальник поблескивал в лучах заходящего солнца. Прохладные струи воды немного привели в чувство, смывая усталость и остатки неверия в происходящее. Вытирая лицо рукавом толстовки, девушка уже собиралась вернуться в тепло таверны, когда из приземистого сарая, притаившегося в тени раскидистого дуба, донеслось шипение. Звук был настолько громким, что мог принадлежать только какому-то невероятно крупному существу. Воображение тут же нарисовало гигантскую змею, свернувшуюся в темноте.
Не желая проверять свои догадки, Аня опрометью бросилась обратно в таверну. Она поспешно заняла дальний столик, стараясь держаться подальше от необычной компании, которая, впрочем, была слишком увлечена своей беседой, чтобы замечать что-либо вокруг. Сердце девушки все еще колотилось от пережитого испуга, а в ушах звенело эхо того жуткого шипения. Мягкие шаги возвестили о приближении хозяйки таверны. Она остановилась около стола, и в воздухе разлился едва уловимый аромат полевых трав.
– Что ж, продолжим наше знакомство, – её голос звучал как тихая музыка летнего вечера. – Я Юнлин, хранительница этого места. – Лисьи уши чутко дрогнули, когда она склонила голову набок. – Сегодня наша кухня предлагает томленый с травами картофель, сочное тушёное мясо и свежие овощи прямо из сада. А чтобы скрасить трапезу – душистый эль собственного приготовления. К сожалению, пиво придется подождать до следующей луны, когда прибудет обоз.
– Меня Аня зовут, – робко представилась девушка, судорожно копаясь в рюкзаке. – Звучит восхитительно, но боюсь, что с оплатой могут быть сложности... У меня только вот это... – На её ладони тускло блеснули старинные монеты из потертого кожаного кошеля. – И ещё... Санари просила передать вам, – она протянула хозяйке деревянную фигурку волка.
При упоминании этого имени в глазах Юнлин мелькнул хищный золотистый отблеск
– Санари, значит... – задумчиво протянула она, бережно принимая фигурку. – Давно не доносились до нас вести о ней. – Хозяйка мягко накрыла ладонь Ани своей, заставляя сжать пальцы вокруг монет. – А об этом пока не тревожься. Спрячь их подальше – они могут пригодиться тебе позже.
Аня рассеянно убрала монеты в рюкзак, не сводя глаз с хозяйки таверны. Юнлин направилась к барной стойке, где на потемневшей от времени столешнице лежала внушительная книга в кожаном переплете. Ловкими пальцами она извлекла один из листов, после чего направилась к кухне. То, что произошло дальше, заставило Аню усомниться в собственном рассудке: когда Юнлин приложила лист к двери, на пожелтевшей бумаге проступили символы, будто начертанные светящимися чернилами. В следующий миг лист вспыхнул синеватым пламенем и растворился в воздухе, не оставив даже пепла. Хозяйка, как ни в чем не бывало, направилась к выходу на улицу.
– А ты знаешь, что на кухне работают настоящие монстры? – звонкий детский голос заставил Аню вздрогнуть. – У них такие огромные зубищи! А глазищи – во! – девочка растопырила пальчики, показывая размер. – Туда лучше не заходить, враз голову откусят! Правда, готовят они просто замечательно!
Подняв взгляд, Аня встретилась с озорными зелеными глазами той самой златовласой девочки, что сидела за дальним столом. Её длинные мышиные ушки забавно подергивались, а конопатое личико светилось неподдельным любопытством. Простенькое серое платьице и зеленая курточка только подчеркивали её детскую непосредственность.
– Я Тави-Тини-Талливи из Ф... Далёка, – важно представилась незнакомка, выпрямляясь во весь свой небольшой рост. – И я вовсе не ребёнок. Запомни сразу, дылда! Мой народ весь такой, от молодости до самой старости.