"Интересно, что за дверь на пятом этаже так заинтересовала Тави?" – сонно подумала Аня, вспоминая восторженный рассказ необычной девочки. Вопросов становилось всё больше, но усталость брала своё. Мысли путались, становились всё более вязкими и неясными. Последнее, что отметило её затуманенное сознание - это то, как пламя свечей в подсвечниках начало медленно угасать, словно кто-то невидимый заботливо гасил их одну за другой, погружая комнату в уютную темноту. Аня провалилась в глубокий сон, даже не успев удивиться этому последнему проявлению магии странного места, где она оказалась.
До слуха донеслось знакомое тиканье старых ходиков - тех самых, с тяжелыми гирями и потемневшим от времени медным маятником. Аня открыла глаза и сладко потянулась. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кружевные занавески, рисовали на выцветших обоях причудливые узоры. С кухни доносилось тихое пение бабушки, месившей тесто - древние напевы на незнакомом языке всегда сопровождали это таинство. «Тесту петь надобно, шоб поднималося лучшее», - говаривала старушка, ловко орудуя сухонькими руками. В такие минуты казалось, что её морщинки разглаживаются, а в глазах появляется особый блеск. Выскользнув из-под пухового одеяла, пахнущего травами и летним ветром, Аня поежилась, стоя босыми ногами на крашеном коричневой краской деревянном полу. За окном шумел величественный Байкал - его волны день и ночь пели свою бесконечную песню прибрежным камням.
– Анечка, ужо встала? Носочки надёвывай да иди молочка парного попей, касатка, – бабуля заглянула в комнату, вытирая руки о передник, расшитый узорами. От неё пахло свежевыпеченным хлебом и какими-то травами, которые она собирала на рассвете в своём огороде.
– Не хочу молока, ба, – капризно простонала девочка, натягивая колючие носки, которые бабушка связала прошлой зимой, приговаривая особые слова над каждой петелькой. – Можно чаю с малиновым вареньем лучше?
– Молоко пить надобно, не канючь! – ласково, но твёрдо ответила старушка, наливая в эмалированную кружечку с голубыми цветочками парное молоко. – Тебе расти еще и расти, косточки крепки должны быть. Силушка пригодится, – добавила она тише, словно самой себе.
Анютка вздохнула и забралась на скрипучий стул. Взяла подсохшую баранку, купленную вчера у бабы Глаши - единственной в деревне, кто умел печь их по особому рецепту, - и опустила в молоко. Дождавшись, пока та размякнет, откусила кусочек. Запила большим глотком молока и поморщилась - теплое, оно никогда девочке не нравилось. То ли дело холодное, да еще с какао! Но ничего не поделать, и Анечка, как любящая внучка, выпила всю кружку.
– От умничка моя! Рости здоровой. Таки как мы, крепкия должны быть.
– Какие такие, ба? - спросила девочка, утирая молочные "усы" рукой.
– Ведающие про силы земные, – подмигнула старушка, и в её глазах мелькнул тот особый огонёк, который появлялся, когда она рассказывала свои удивительные сказки о духах Байкала, о таинственных существах, живущих в вековой тайге, и о силе, что течёт в крови избранных родов. - Вечером сказку скажу про то, как Хозяйка Байкала дары свои раздавала тем, кто чист сердцем да мудр душою.
Аня просияла – бабушкины сказки были особенными. После них мир становился чуточку волшебнее, а обычные вещи приобретали новый смысл. Вот и сейчас, глядя в окно на искрящиеся волны священного озера, девочка почти верила, что где-то там, в его загадочных глубинах, действительно живут удивительные существа, хранящие свои тайны.
– А как выглядит Хозяйка Байкала, ба? – спросила девочка, дожевывая баранку и глядя в окно, где серебрились волны древнего озера.
Ответ бабушки растворился в утреннем тумане памяти - громкий стук в дверь безжалостно вырвал Аню из тёплых объятий воспоминаний.
– Аня! Аня, просыпайся! – настойчивый голос сопровождался энергичным барабанным боем по двери. Девушка подскочила на кровати, дезориентированная резким пробуждением. - Леди Госпожа ждет тебя в библиотеке! Поторопись!