По звонкому голосу она узнала Тави – ту самую необычную особу с мышиными ушками, что так настойчиво утверждала о своей недетской природе. Превозмогая утреннюю вялость, Аня доплелась до двери и отворила её.
– Сколько спать можно?! – воскликнула Тави, подпрыгивая от нетерпения. Её золотистые локоны подпрыгивали в такт движениям. - Давай спускайся скорее! – И, не дожидаясь ответа, она умчалась вниз по лестнице, только зелёная курточка мелькнула.
Аня застонала, прислонившись лбом к прохладному дверному косяку. Собравшись с силами, она отправилась за своей одеждой, шлёпая босыми ногами по тёплому деревянному полу. В этом странном месте она почти научилась принимать любые сюрпризы. И всё же удивилась, обнаружив свои вещи не просто сухими - джинсы, футболка и толстовка были идеально выглажены и пахли летним ветром. Быстро переодевшись, она аккуратно заправила кровать, оставив сложенный комплект одежды, любезно предоставленный хозяйкой, поверх покрывала. Рюкзак Аня решила взять с собой - в этом загадочном месте он оставался единственной связью с привычным миром. Закинув его на плечо, она поспешила вниз, гадая, зачем могла понадобиться таинственной Леди Госпоже.
Глава 7
Хозяйку «Дивногорья» Аня нашла на втором этаже. Библиотека поражала своим величием – потолки высотой не менее трех метров были украшены замысловатой лепниной, изображающей переплетение ветвей и листьев. Вдоль стен, обшитых темными дубовыми панелями, тянулись массивные книжные шкафы, заполненные от пола до потолка книгами разных размеров и возрастов. Между шкафами висели старинные гравюры в потускневших рамах, изображающие неведомые земли и диковинных существ.
Тави нигде не было видно, а вот Юнлин сидела у камина в одном из глубоких кресел, обтянутых потертой кожей цвета бургундского вина, погруженная в чтение древнего фолианта. На столике из темного дерева перед ней лежало несколько других книг в потемневших от времени переплетах, а рядом застыла небольшая статуэтка – девятихвостая лиса из полированной бронзы с глазами из крошечных рубинов.
Лисьи уши хозяйки чутко дернулись в сторону девушки, спускающейся по лестнице, и Юнлин обернулась, с мягким хлопком закрывая книгу. Её движения были текучими, как у хищника, готового в любой момент к стремительному прыжку.
– Вижу, Тави с усердием выполнила мою просьбу. Выглядишь так, словно тебя силком выдернули из постели, – с теплой улыбкой произнесла девушка-лиса, откладывая фолиант. Когда она говорила, между её губами иногда мелькали острые клыки, чуть длиннее человеческих.
– Ну да, пробуждение было... неожиданным, – попыталась улыбнуться в ответ Аня, но вышло натянуто.
Сердце девушки все еще колотилось от резкого пробуждения, а в животе ощущалась неприятная пустота – смесь голода и тревоги. Она до последнего надеялась, что все случившееся окажется лишь причудливым сном, после которого можно проснуться в своей постели под привычный шум городских улиц. Но реальность упрямо твердила обратное – мягкий свет, играющий на корешках старинных книг, тепло от потрескивающих в камине поленьев, едва уловимый аромат трав и пряностей, витающий в воздухе... Всё это было слишком осязаемым, слишком настоящим.
– Присаживайся, до завтрака есть немного времени, – пригласила Юнлин, указывая на свободное кресло рядом с собой. – Тави, конечно, не отличается деликатностью при побудке гостей.
Аня послушно устроилась в кресле. Кожа обивки тихонько скрипнула под весом девушки, окутав её теплым ароматом дубленой кожи, смешанным с запахом старых книг и горьковатых трав. Она невольно провела пальцами по подлокотникам, ощущая их гладкость, впитавшую тепло бесчисленных прикосновений.
– Как ты попала сюда, Аня? – перешла сразу к делу хозяйка, подавшись вперед. В этот момент солнечный луч, пробившийся сквозь витражное окно, упал на её лицо, превратив обычные глаза в две сияющие золотые монеты.
– Если бы я сама понимала, – Аня нервно провела рукой по волосам, задев пальцами небольшую деревянную бусину, вплетенную в прядь у виска. Амулет, вырезанный бабушкой из корня байкальской лиственницы, был размером с ноготь большого пальца. На его поверхности виднелись крошечные символы – извилистые линии, напоминающие волны и горы. Старушка настояла, чтобы внучка всегда носила эту "защиту", и каждый год на день рождения обновляла шнурок, на котором держалась бусина, шепча над ним странные слова. – Помню только яркий свет, а потом... Очнулась уже в лесу. Там Санари встретила с её волками. Она и отправила меня сюда.