Аня раздраженно вытерла лицо и вернулась в кресло. Кожа снова скрипнула под её весом, словно вздохнула. От камина шло приятное тепло, но внутри девушки все равно клубился холодок страха – страха никогда не вернуться домой, не увидеть родителей и бабушку.
– Как я уже сказала, порталы не открываются сами по себе, – продолжила Юнлин, сцепив пальцы на коленях. Её ногти слегка поблескивали в свете огня, словно полированные полумесяцы. – Для этого всегда нужен источник силы. И пока всё указывает на то, что в тебе эти силы имеются, хоть ты и отрицаешь это. Я была на Земле со своей наставницей и видела магию вашего мира. Более того, мы обучали вас, людей, управлять ею. Правда те, кого видела я, от тебя отличались внешне – они были ниже ростом, с черными как уголь волосами и раскосыми глазами.
Она улыбнулась, обнажив острые клыки, которые казались особенно белыми в контрасте с её загорелой кожей.
– Мое имя – Юнлин, они мне его дали. И называли кумихо. Я решила его себе оставить, – в её голосе звучала нотка ностальгии, словно эхо давно минувших дней.
– Кумихо? Это вроде лиса-демон? – с удивлением спросила Аня, невольно отодвигаясь в кресле. Спина покрылась мурашками от осознания, что перед ней существо из древних легенд, шагнувшее со страниц старинных книг.
– Лиса с девятью хвостами, – поправила Юнлин, и её единственный видимый хвост дернулся, словно в подтверждение. На мгновение Ане показалось, что за спиной хозяйки мелькнули призрачные очертания еще восьми хвостов – полупрозрачные, сотканные из дымки и света, – но наваждение быстро исчезло, оставив лишь ощущение чего-то нереального. – Но да. Вам, людям, свойственно давать имена всему вокруг, пытаясь заключить непонятное в рамки понятного. Мою наставницу они звали Инари, Деметра, Бастет, Луга и еще множеством других имен в разных уголках вашего мира.
Аня удивленно посмотрела на собеседницу. Утренний свет, проникающий через высокие окна библиотеки, играл в её волосах, создавая вокруг головы нечто вроде сияющего нимба, и придавал золотистым глазам почти мистическое свечение. Пшеничные волосы, распущенные до лопаток, обрамляли точеное лицо, на котором не было ни единой морщинки, несмотря на упоминание о веках жизни. Только глаза выдавали её истинный возраст – в них читалась мудрость, накопленная тысячелетиями.
– Ты хочешь сказать, что эти ваши Перворожденные стояли у истоков религий Земли? – Аня подалась вперёд, забыв на мгновение о своём страхе, увлечённая внезапным историческим открытием.
– Религии придумали сами люди, – Юнлин покачала головой, и её волосы заискрились в солнечных лучах, как россыпь тончайших золотых нитей. – Наставники лишь учили их пользоваться природной магией, слышать и общаться с природными духами, находить гармонию с окружающим миром. Ваш вид всегда стремился объяснить необъяснимое, создавая для этого сложные системы верований.
Она внимательно посмотрела на девушку, словно оценивая её потенциал. В глазах Юнлин мелькнуло что-то похожее на сожаление.
– Но, судя по тебе, знания эти были благополучно забыты, похоронены под слоями рационального мышления. Хотя... – она задумчиво посмотрела на амулет в волосах Ани, – не везде и не всеми.
Аня замолчала, переваривая услышанное. В голове всплывали отрывки из школьного курса истории, лекции профессора Савельева о синкретизме древних верований, странные совпадения в мифологиях разных народов. Ей всегда казалось, что между древними религиями существовали удивительные параллели – одни и те же архетипы, похожие ритуалы, культы плодородия и поклонение природным стихиям. Но чтобы всё оказалось настолько необычным и в то же время простым? Ей не верилось, но и отрицать реальность происходящего сейчас она уже не могла – уж точно не с лисой-оборотнем, сидящей напротив.
– Допустим, все так, как ты говоришь, Юнлин, – Аня не обратила внимания на то, как хозяйка удивленно приподняла брови, а её лисьи уши дернулись вперед, словно говоря: "Ты мне еще и не веришь?" – И, допустим, бабушкины сказки на самом деле совсем не сказки, а самая настоящая правда, и я в самом деле унаследовала какие-то там силы.
Она нервно провела рукой по волосам, снова задев пальцами небольшую деревянную бусину. Гладкая поверхность амулета, отполированная годами прикосновений, была теплой и странно успокаивающей. Старушка всегда настаивала, чтобы внучка носила эту "безделушку", вырезанную из байкальской лиственницы. "Это не просто дерево", – говорила бабушка, поглаживая бусину морщинистыми пальцами, – "в нем живет дух самого Байкала, он будет охранять тебя, когда меня не станет".
– Тогда почему они не проявляли себя раньше? – В памяти всплыли бабушкины ритуалы: травяные отвары на рассвете, которые нужно было пить, глядя на восходящее солнце; таинственный шепот над огнем домашнего очага в зимние вечера; странные узоры, вышитые красными нитями на белоснежных рушниках, которыми она украшала дом в дни равноденствия и солнцестояния. – Бабушка мне все детство твердила об этом. Что придет время, и я пойму. И вот время вроде бы пришло, но я все равно ничего не понимаю!