– Начнём сегодня вечером, когда луна поднимется над горами, – в её голосе звучала древняя мудрость, заставившая Аню вспомнить бабушкины сказки у вечернего очага, когда треск поленьев сливался с тихим голосом, рассказывающим о духах лесов и озёр. – А пока отдыхай и осваивайся. Изучи таверну, познакомься с гостями, если захочешь.
Она поднялась тем же плавным движением, не производя ни звука, словно была соткана из утреннего тумана. Её белая рубаха, перехваченная поясом, казалась сияющей в солнечном свете когда она направилась к другим посетителям, оставив Аню наедине с мыслями и недоеденным завтраком.
Девушка посмотрела в окно, где виднелись незнакомые горные вершины, окутанные дымкой, похожей на полупрозрачные шали, наброшенные на плечи великанов. Где-то там, за этими неприступными пиками и за невидимой гранью миров, лежал её дом – обычный, понятный, лишённый магии и чудовищ с красными глазами. Мир асфальта и электричества, смартфонов и интернета, где самым большим чудом считались новые технологии. И теперь у неё появилась надежда туда вернуться, увидеть родные лица, обнять бабушку и родителей. Аня сжала в ладони деревянную бусину. Сейчас амулет казался теплее обычного, почти горячим, словно внутри него пульсировал крошечный огонёк, отзываясь на её мысли и эмоции. Поверхность дерева, отполированная годами прикосновений, ощущалась почти живой под пальцами.
"Держись, бабушка," – мысленно прошептала она, закрывая глаза и представляя морщинистое лицо старушки, её добрую улыбку и руки, пахнущие чабрецом и мятой. – "Я обязательно вернусь. Дождись меня."
За окном ветер гнал облака по незнакомому небу, окрашенному в оттенки лазури, которых Аня никогда не видела на Земле. В камине потрескивали поленья, расписывая стены таверны танцующими тенями, напоминая о том, что даже в чужом мире можно найти что-то знакомое и уютное. Впереди её ждали обучение магии, о существовании которой она даже не подозревала всего пару дней назад, и путешествие к таинственным Туманным Вратам, затерянным среди гор этого странного мира. Но сейчас, в этот момент, согретая огнем очага, Аня впервые за все время, проведенное в этом странном мире, почувствовала покой, разливающийся по телу вместе с теплом травяного отвара. И надежду – тонкую, но яркую, как первый луч солнца после долгой зимней ночи, пробивающийся сквозь тяжёлые тучи обещанием весны.
Глава 8
Разобравшись с завтраком, Аня неспешно допивала чай. Травяной аромат уносил мыслями к бабушкиному дому, и девушка намеренно растягивала удовольствие, смакуя каждый глоток, словно пытаясь удержать частичку родного мира в этой чужой реальности. Тёплая кружка согревала ладони, а поднимающийся пар вычерчивал в воздухе эфемерные узоры, тающие прежде, чем взгляд успевал их запомнить.
Рассеянно наблюдая за немногочисленными посетителями, Аня прислушивалась к их негромким разговорам. К своему изумлению, она осознала, что понимает суть бесед, хотя речь звучала на совершенно незнакомых наречиях. Это определённо не были земные языки — слишком необычны были сочетания звуков. В памяти всплыли слова Санари о том, что метка на руке, оставленная бабушкиным амулетом, дарует понимание местных диалектов.
Аня медленно перевернула руку ладонью вверх и впервые по-настоящему внимательно изучила руны, проступившие на коже. В центре ладони сиял странный символ, напоминающий многолучевую звезду, мерцающую золотистым светом с перламутровыми переливами. От центрального знака разбегались тонкие линии — некоторые глубокие, словно прочерченные под самой кожей, другие едва различимы. К запястью узор стекал изящными спиралями, между которыми проступала затейливая вязь, заметная лишь под определённым углом освещения. Рисунок казался незавершённым — как искусный набросок грандиозного полотна, где художник намеренно оставил пространство для будущих штрихов и линий, которым ещё предстоит проявиться.
Допив уже остывший чай, Аня аккуратно поставила пустую посуду на барную стойку. Её внимание привлёк массивный фолиант, покоящийся неподалёку — тот самый, из которого хозяйка таверны небрежно вырывала листы для кухонных заказов. Древняя книга, обтянутая потрескавшейся кожей неизвестного животного, казалась неуместно величественной для столь прозаичной функции. Убедившись, что посетители поглощены собственными разговорами, а Юнлин скрылась где-то в глубине кухни, девушка осторожно приблизилась к фолианту. Кончики пальцев ощутили прохладу старинного переплёта, когда она бережно перевернула первую страницу. К её изумлению, пергамент оказался девственно чистым — ни единого иероглифа, ни малейшего росчерка пера. Только безупречная кремовая поверхность с едва заметными прожилками, словно лист только что был создан искусным мастером. Озадаченная, Аня перевернула ещё несколько страниц, но везде обнаруживала лишь ту же загадочную пустоту. После минутного созерцания девушка аккуратно закрыла фолиант, вернув его в прежнее положение.