– Благодарю вас, – сказала она, осторожно прижимая книгу к груди. – За книгу и за объяснения. Это... многое проясняет.
– И многое запутывает, не так ли? – ответил Эндар с понимающей полуулыбкой, словно читая её мысли. – Такова природа истинного знания – с каждым ответом приходит десяток новых вопросов. Рад был помочь, – добавил он, слегка склонив голову в элегантном поклоне - естественном, а не напыщенном.
– Если у вас возникнут другие вопросы – я остановился в комнате в конце коридора на четвертом этаже. Буду здесь до завтра, прежде чем продолжу путь к северным границам.
Он сделал несколько шагов к выходу из библиотеки, его фигура, казалось, уже начала сливаться с сумраком, сгущавшимся между книжными шкафами. Но затем он остановился и обернулся, его силуэт вырисовывался тёмным контуром на фоне последних лучей заката, проникавших через витражное окно.
– И ещё, Аня... – Нимир произнёс её имя с лёгким акцентом, делая ударение на последний слог, отчего оно прозвучало почти музыкально. – Метка на вашей руке... она особенная. Не простое проявление стихийного дара.
Его голос стал тише, почти мечтательнее, словно он говорил о чём-то, что видел лишь в древних легендах или полузабытых снах.
– Не всякая магия находится под запретом Гильдии. Есть древние силы, которые они предпочитают не замечать – из страха или из уважения, кто знает? Силы, существовавшие задолго до Катастрофы, до самой Гильдии... возможно, до появления людей в этом мире.
В полутьме его глаза мерцали таинственным сиянием — не угрожающе, но загадочно, как далёкие звёзды в безлунную ночь.
– Берегите себя, путешественница между мирами. И помните – не все дороги отмечены на официальных картах.
С этими загадочными словами он покинул библиотеку, его шаги были беззвучны, словно он растворился в воздухе, оставив девушку наедине с новой книгой и ещё большим количеством вопросов, чем было до их разговора.
Аня озадаченно посмотрела вслед уходящему Эндару, пытаясь осмыслить всё услышанное. Что-то в его манере говорить о метке, в той почти благоговейной интонации, с которой он упоминал "древние силы", заставило её вспомнить о бабушке и её странных ритуалах, которые семья всегда списывала на деревенские суеверия. Вспомнились деревянные бусины, вплетённые в седые волосы, тихие напевы над огнём домашнего очага в особые дни года, травяные отвары, которые странным образом всегда помогали, даже когда врачи разводили руками. Неужели всё это время старушка практиковала настоящую магию? И если так, то откуда в их мире, на Земле, взялись эти знания? Возможно ли, что связь между мирами существовала всегда, просто большинство людей не замечали её, как не замечают звёзд в дневном небе?
Она рассеянно провела пальцами по обложке книги, ощущая под подушечками пальцев странную пульсацию, словно том обладал собственным сердцебиением. Размышляя о том, как много тайн может скрываться за самыми обыденными вещами, за повседневностью, которую мы принимаем как должное, она осторожно открыла книгу.
Первая страница была пуста, за исключением единственной фразы, написанной изящным, текучим почерком в самом центре: "Для тех, кто видит сквозь завесу". Аня перевернула страницу, и её взгляд упал на заголовок первой главы: "О природе истинной магии и лжи Гильдии". Возможно, ответы на некоторые её вопросы действительно скрыты в этом потёртом томе.
В библиотеке становилось всё темнее, и Аня поняла, что скоро не сможет читать без дополнительного освещения. Она поднялась с кресла, бережно прижимая к себе обе книги — официальную историю профессора Шина и загадочный том, подаренный Эндаром, – и направилась к выходу, решив продолжить чтение в своей комнате, где никто не сможет подсмотреть, что именно она изучает.
Глава 10
Вернувшись в комнату, Аня первым делом решила проверить бабушкины записи. Она устроилась за массивным письменным столом у окна, где пробивающийся сквозь занавески солнечный свет смешивался с теплым мерцанием свечей в бронзовых подсвечниках, отбрасывая на стены причудливую игру теней. Мягкий ковер цвета молодой травы приглушал её шаги, когда она подошла к столу и выложила свои находки.