Картинка на мерцающем шаре сменилась, словно кто-то перелистнул страницу невидимой книги. Все материки пропали, остался только тот, что видела Аня в энциклопедии - одинокий осколок некогда великого мира. Большинство световых нитей также исчезли или истончились до едва заметных паутинок. Разительное отличие от первоначальной картины заставило Аню невольно вздохнуть. Она почувствовала странную, необъяснимую тоску по миру, которого никогда не знала.
– А Дивногорье? Оно тоже стоит на таком узле? – спросила Аня.
– Да, – кивнула Юнлин, и её глаза на мгновение наполнились отблесками далёкого прошлого. – И это спасло меня, когда случилась Катастрофа. Узел Арканы здесь был достаточно большой, его силы хватило, чтобы создать защитный барьер и уберечь меня от гибели.
Она на мгновение замолчала, словно погрузившись в тяжёлые воспоминания, а затем продолжила тише:
– К сожалению, это сильно истощило его. Как и меня. Мне потребовалось почти сотня лет, чтобы прийти в себя.
Аня потрясённо смотрела на женщину, осознавая истинный масштаб её возраста. Не просто старше, чем кажется – а древнее самой истории этого нового мира. Женщина перед ней помнила ту, прежнюю Элистрию, дышала её воздухом, ходила по её земле.
– Когда я очнулась, всё уже было кончено, – Юнлин вздохнула, и шар-планета между её ладонями слегка дрогнул, как от порыва невидимого ветра. По его поверхности побежала рябь, искажая очертания континента. – Но мы сейчас не об этом.
– Прости... Продолжай, пожалуйста, – произнесла Аня, чувствуя, как реальность вокруг неё расширяется, вмещая в себя историю, масштаб которой она только начинала осознавать.
Юнлин кивнула. В мерцающем свете парящей планеты её лицо казалось особенно юным, и только глаза выдавали истинный возраст - в них отражалась мудрость бесчисленных лет.
– Нынешние маги пользуются арканой не так, как раньше, – продолжила она, наблюдая за медленным вращением светящегося шара. – До Катастрофы каждый одарённый работал как истинный мастер-ювелир, тонко чувствуя каждую грань силы. Нынешние же маги похожи на кузнецов-самоучек - бьют молотом наотмашь, расходуя вдесятеро больше энергии для вполовину худшего результата
Она взглянула на Аню с лёгкой улыбкой, в которой сквозило нечто материнское.
– Твои силы только пробуждаются, я чувствую, как они мерцают внутри тебя, подобно первым искрам костра. Это лишь начало, тонкий ручеёк, который со временем может превратиться в могучую реку.
Руны на ладонях Юнлин пульсировали в такт её словам, словно соглашаясь с каждым произнесённым словом. Аня невольно потёрла свою метку, которая отозвалась тёплым покалыванием.
– А Санари? Она как ты? — спросила девушка, вспомнив загадочное существо, встреченное ею в лесу.
– Нет, она создание стихийной магии, – покачала головой Юнлин, и в её голосе прозвучала нежность, с которой говорят о любимых детях. – Многие из таких как она погибли после Катастрофы. В том числе от рук Гильдии.
Её глаза на мгновение потемнели от старой боли.
– Санари же находится под моей защитой – Гильдия сюда свой нос не суёт, – в этих словах прозвучала стальная решимость. – Но и я покинуть этих гор не могу.
Юнлин помолчала, словно собираясь с мыслями, а затем продолжила более размеренно, как учитель, объясняющий сложную, но важную тему:
– Магия в Элистрии тесно связана с природой, духовными планами бытия и чистой арканой, которая формирует силовые линии, – миниатюрная планета между её ладонями вспыхнула ярче, подчёркивая важность слов. – И имеет два направления: арканная и стихийная. Все, кто может пользоваться этими силами, являются по своей сути проводниками, они не аккумулируют силу в себе.
Она сделала изящный жест рукой, и от её пальцев протянулся тонкий луч света, который расширился в светящийся канал.
– Ширина такого «канала» зависит от уровня мастерства – чем опытнее маг, тем больше энергии он проводит и тем мощнее его заклинания. Владение обоими направлениями было даром Первородных. Этому же они обучали избранных на Земле.
В голосе Юнлин зазвучала глубокая печаль.
– После магической катастрофы на Элистрии способность к дуализму исчезла. По замыслу Перворожденных, магия основывалась на гармонии и равновесии. Она не предназначалась для господства или разрушения, а была путём познания миров и взаимодействия с ними.
Она посмотрела прямо в глаза Ане, и девушка почувствовала, как этот взгляд проникает в самую глубину её существа.
– Магия требует уважения к природе и духам, иначе она может обернуться против использующего её.
Шар-планета между ладонями Юнлин медленно растворился, оставив после себя лишь лёгкое мерцание в воздухе. Ночь вокруг них стала глубже, звёзды ярче, а тишина – насыщеннее, словно деревья прислушивались к их разговору.