– У нас очень мало времени, поэтому придётся поднапрячься, – голос Юнлин стал деловитым, решительным. – Активировать врата можно только объединив аркану и стихии. Но ты не умеешь осознанно проводить через себя эти силы. Именно этому тебе предстоит научиться за то время, которое у нас есть.
Она сделала паузу, внимательно глядя на Аню.
– Если, конечно, ты всё ещё хочешь вернуться домой.
Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые от скрытого в них выбора. Ветер прошелестел в кронах деревьев, словно нашёптывая: решай, решай, решай...
– Конечно хочу! – горячо воскликнула Аня, и её голос эхом разлетелся меж деревьев. – Я готова учиться.
Она попыталась скрыть нервозность за шуткой:
– Неужели после медицинского я магию не освою?
Юнлин окинула её оценивающим взглядом, в котором мудрость веков смешивалась с лёгкой иронией:
– Прежде ты должна научиться её контролировать, чтобы больше не пугать деревенских детей до полусмерти.
– Вы знаете про Лара? – Аня осеклась, чувствуя, как горячая волна смущения заливает щёки.
– Конечно, – в глазах Юнлин заплясали озорные искорки. – Он бежал и орал так громко, словно за ним стая каменных червей гнались.
Её смех, мелодичный и лёгкий, как перезвон серебряных колокольчиков, разлился в ночном воздухе. Но затем её лицо стало задумчивым:
– Впрочем, что ещё от деревенских ждать. Они боятся всего, чего не понимают, но при этом регулярно просят продать им амулеты и обереги. – Она помолчала секунду, словно вспоминая что-то далёкое. – Можно ли их в этом винить?
В её голосе прозвучала странная смесь снисходительности и сочувствия, словно она говорила о напуганных детях, которые боятся темноты, не зная, что в ней нет ничего страшного.
Юнлин подвела Аню к небольшому костру, который словно сам собой вспыхнул между камнями.
– Познакомимся со стихиями, – произнесла она, грациозно опускаясь на траву и жестом приглашая Аню сесть рядом. – Огонь и вода откликнулись на тебя первыми, значит, с них и начнём.
Женщина-лиса внимательно всмотрелась в пространство вокруг девушки, и её глаза на мгновение словно затуманились, будто она смотрела сквозь привычную реальность в иное измерение. Аня заметила, как по лицу Юнлин пробежала лёгкая тень удивления.
– Любопытно, – пробормотала она. – Когда ты находишься рядом со стихиями, они резонируют. Словно камертон, настроенный на особую частоту. Я такого давно не видела.
Пламя костра стало гореть ровнее, сильнее, словно получило невидимую подпитку. Аня не видела того, что видела Юнлин, но ощущала странное тепло, разливающееся по телу - будто костёр и она были связаны невидимой нитью.
– Протяни руки к огню, – велела Юнлин. – Не слишком близко, просто почувствуй его тепло.
Аня осторожно вытянула ладони, и метка мгновенно отозвалась - центральная звезда вспыхнула ярче, а одна из тонких линий, убегающих от неё, начала проявляться отчётливее, наливаясь золотистым светом.
– Закрой глаза, – голос Юнлин стал мягче, почти гипнотическим. – Огонь - это не просто пламя. Это живая сущность, у которой есть характер, настроение, желания. Почувствуй его присутствие. Не пытайся управлять - просто познакомься.
Аня послушно закрыла глаза. Сначала она ощущала только жар костра на коже, но постепенно начала различать что-то ещё - едва уловимую пульсацию, похожую на биение сердца. Огонь словно дышал, и в этом дыхании была своя мелодия.
– Теперь ты чувствуешь его ритм, – удовлетворённо произнесла Юнлин. – Попробуй дышать с ним в унисон.
Аня начала медленно дышать в такт с пульсацией огня. Вдох - пламя словно тянется к её ладоням, выдох - отступает назад. С каждым циклом дыхания эта связь становилась всё отчётливее, а метка на руке пульсировала всё ярче.
– Хорошо, – голос Юнлин звучал откуда-то издалека. – Теперь попробуй поприветствовать его. Не словами - намерением. Представь, что протягиваешь руку другу.
Аня мысленно потянулась к огню, и внезапно почувствовала отклик - тёплый, живой, любопытный. Язычок пламени игриво метнулся к её ладоням, словно котёнок, желающий поиграть. От неожиданности она распахнула глаза и охнула - между её ладонями плясал крошечный огненный шарик, размером не больше вишни.
– Не пугайся, – быстро сказала Юнлин, заметив, как дрогнули руки девушки. – Страх разрушит связь. Помни, ты не создаёшь огонь, ты просто позволяешь ему быть.
Аня завороженно смотрела на огненный шарик. Он словно жил своей жизнью - то уменьшался до размера горошины, то разрастался, принимая причудливые формы. В его танце было что-то завораживающее, почти гипнотическое.