На подъездной дорожке внизу было всё так же безлюдно и тихо, лишь опавшие золотистые и багряные листья кружились в медленном, почти гипнотическом танце, словно невидимые метельщики стирали все следы недавнего напряжённого разговора. Но Аня знала, что не сможет забыть увиденное и услышанное – эта загадка просто отложится в дальний уголок сознания до более подходящего момента, когда появится возможность собрать больше информации.
Сейчас её мысли были полностью поглощены другим, гораздо более важным – тем, что потенциально могло стать прочным мостом между двумя мирами: её прежней мечтой стать врачом со всеми её ограничениями и новообретёнными знаниями о силах, способных преодолеть эти ограничения. Объединить науку и магию, использовать древние знания для решения современных проблем – эта идея захватила её полностью, заставляя сердце биться чаще от возбуждения и предвкушения.
Она медленно обернулась и окинула взглядом исписанные мелким почерком листы, в творческом беспорядке разбросанные по всей поверхности стола. Некоторые схемы были перечёркнуты, другие обведены несколько раз, третьи соединены стрелками в единую систему. На первый взгляд – хаос, но для неё — первые шаги к чему-то революционному. "Возможно, это только самое начало долгого пути, — подумала Аня, собирая листы в аккуратную стопку, — но оно даёт реальную надежду." В последних лучах заходящего солнца её лицо выглядело умиротворённым и решительным одновременно – лицо человека, нашедшего своё истинное предназначение.
В дверь постучали – резко и отрывисто, нарушив хрупкую тишину комнаты, и Аня, вздрогнув от неожиданности, поспешила её открыть. На пороге стояла Мирта, пожилая помощница госпожи Юнлин, седовласая женщина из близлежащей деревни. Её морщинистое, словно древний пергамент, лицо оставалось нарочито бесстрастным, но выцветшие серые глаза беспокойно бегали, старательно избегая прямого взгляда, словно боясь, что зрительный контакт может навлечь какую-то беду.
– Госпожа Юнлин ждёт вас у ручья, – сухо произнесла она, слегка склонив голову и сложив морщинистые руки перед собой в традиционном жесте почтения, который, однако, выглядел скорее формальным, чем искренним.
Передав сообщение, женщина тут же попятилась назад, будто боялась задержаться рядом с Аней хоть на мгновение дольше необходимого. Её ступни в потёртых кожаных туфлях почти бесшумно передвигались по деревянному полу коридора. Перед тем как окончательно развернуться, служанка бросила на девушку короткий, но пронзительный взгляд, от которого внутри всё похолодело — в нём читалась неприятная смесь суеверного страха и плохо скрываемого презрения, словно перед ней стояло не человеческое существо, а нечто опасное и чужеродное.
– Благодарю, – вежливо ответила Аня, стараясь сохранять спокойствие, но пожилая женщина уже торопливо удалялась по сумрачному коридору, шурша длинной тёмной юбкой и то и дело оглядываясь через плечо, будто опасаясь погони.
Медленно закрыв дверь, девушка прислонилась к ней спиной и глубоко вздохнула, чувствуя, как неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника. «Видимо, Лар уже всем разнёс свои небылицы про меня и мои "опасные способности"», – недовольно подумала она, направляясь к кровати, где небрежно лежала её толстовка. Слухи в маленьких поселениях распространяются быстрее горного ветра – эта универсальная истина, похоже, была справедлива не только для захолустных деревушек Земли, но и для этого мира. Человеческая природа, со всеми её предрассудками и страхами перед неизвестным, оставалась неизменной в любой реальности.
Натягивая толстовку и собирая волосы в небрежный хвост, Аня почувствовала, как к раздражению примешивается лёгкая грусть. Быть чужой, непонятой, вызывать страх у окружающих – это было болезненно знакомое чувство, преследовавшее её ещё с детства, когда одноклассники сторонились "странной девочки", слишком умной и слишком непохожей на других. Она надеялась, что здесь, среди людей, владеющих магией, будет иначе. Но, похоже, даже в этом удивительном мире чудес для неё будет сложно найти место среди тех, кто мог бы принять её такой, какая она есть.
Вечерний воздух был прохладен и свеж, напоенный ароматами хвои, влажного мха и цветущих у воды трав. Лёгкий серебристый туман стелился над землёй, обволакивая щиколотки призрачной дымкой, которая клубилась и извивалась при каждом шаге. Небо на западе ещё хранило розоватый отблеск заката, но восточная его часть уже темнела, и первые робкие звёзды начинали проступать на чернильном полотне. Аня быстро добралась до ручья, уже издали, заприметив стройную женскую фигурку, сидящую в медитативной позе на большом плоском камне у самой кромки журчащей воды. Юнлин не двигалась, застыв подобно изящной статуе, лишь её пушистый рыжий хвост с белоснежным кончиком плавно покачивался из стороны в сторону в гипнотическом ритме, а острые лисьи уши чутко поворачивались, улавливая малейшие звуки ночного мира.