Привыкнуть к этим звериным чертам у Ани так и не получалось, несмотря на ежедневное общение, и она поймала себя на совершенно ребяческой мысли, что хочет из чистого любопытства дёрнуть Юнлин за пушистое ухо, проверяя, настоящее ли оно и такое ли мягкое, каким кажется. Представив себе возмущённую реакцию всегда сдержанной наставницы на такую немыслимую фамильярность, девушка тихонько хмыкнула, посмеиваясь над собственными нелепыми фантазиями. Под ее ногами предательски хрустнули мелкие камешки и лисьи уши мгновенно повернулись в её сторону, как две чуткие локаторные антенны. Юнлин плавно обернулась и грациозно поднялась навстречу.
– Время играет против нас, – вместо обычного приветствия произнесла женщина-лиса, и её мелодичный голос звучал чуть напряжённо, а в янтарных глазах с вертикальными зрачками мелькнула тень беспокойства. — Сегодня придётся поработать ещё интенсивнее. События развиваются быстрее, чем мы предполагали.
– Хорошо, – ответила Аня спине удаляющейся наставницы, отметив про себя тревожные нотки в её словах и странную спешку, совершенно нехарактерную для обычно размеренной и методичной Юнлин.
"Похоже, таинственный разговор Эндара с курьером и эта внезапная спешка как-то связаны," – мелькнула тревожная мысль, но Аня решительно отогнала её, сосредотачиваясь на предстоящем уроке.
Перейдя журчащий ручей по скользким камням, на этот раз Юнлин повела девушку в совершенно другую сторону, где величественные деревья росли ещё реже, а древние замшелые валуны и выветренные скальные выступы громоздились причудливыми фигурами, отбрасывая длинные тени в свете восходящей луны. Шли они долго, петляя между каменными глыбами и поднимаясь всё выше по склону горы. В отличие от легконогой Юнлин, ступавшей по неровной поверхности с кошачьей грацией и безошибочной уверенностью, Аня то и дело спотыкалась в сгущающихся сумерках о невидимые выступы и скользила на предательски осыпающейся каменной крошке. Пару раз она едва не потеряла равновесие, больно ударившись коленом о твёрдую шершавую поверхность и прикусив губу, чтобы не вскрикнуть. Дыхание девушки становилось всё более прерывистым, а мышцы ног горели от непривычной нагрузки.
Наконец они вышли на небольшую скалистую возвышенность, с которой открывался захватывающий дух вид на всю долину, где раскинулось «Дивногорье». Главное здание таверны светилось множеством тёплых янтарных окон, словно маяк в обступившей его темноте, а просторный двор напротив утопал в чернильной тьме, лишь изредка прорезаемой движущимися огоньками фонарей. Отсюда, с высоты птичьего полёта, таверна казалась хрупким, но упрямым островком цивилизации среди величественной и равнодушной дикой природы – одновременно уязвимым и невероятно прекрасным в своём гордом одиночестве.
Чуть дальше, за тёмной зубчатой стеной векового леса, виднелись мерцающие огоньки небольшой деревни, называемой местными жителями просто и незамысловато — Заречье. Крошечные точки света, похожие на россыпь упавших звёзд, обозначали расположение крестьянских домов, сгрудившихся вокруг центральной площади с колодцем . Это селение казалось таким же уязвимым и хрупким, как и таверна "Дивногорье", но в его огнях читалось упорство и стойкость людей, поколениями живущих в согласии с суровой, но щедрой природой этих мест. Днём оттуда доносились звуки повседневной жизни — стук молотков, блеяние овец, детский смех, но сейчас, в ночной час, деревня словно затаилась, сберегая силы перед новым днём.
– Сегодня ты познакомишься с воздухом и землёй, – произнесла Юнлин. – Эти стихии значительно сложнее для человеческого восприятия, и для их полноценного познания обычно требуются месяцы, если не годы практики, но у нас, к сожалению, нет такой роскоши, как время.
Она плавным, почти ритуальным жестом пригласила Аню сесть рядом с одним из древних валунов, покрытых серебристым лишайником.
– Начнём с земли – основы всего сущего, – продолжила наставница, опускаясь на колени рядом с ученицей. – Положи ладони на почву и закрой глаза. Не просто прикоснись, а почувствуй её всем своим существом – живую, прохладную, твёрдую и незыблемую, но в то же время удивительно податливую и полную скрытой жизни.