Внезапно, словно повинуясь беззвучному сигналу, кирдээх куус синхронно ринулись в атаку, оставляя за собой шлейф тьмы, словно чернильный след в воде. Их конечности вытянулись, превращаясь в подобие когтей. Воздух искажался, а магические линии изгибались и рвались под их прикосновением. Лиса отбила атаку, вспыхнув ослепительным светом. Огненные следы от хвостов прочертили дуги в воздухе, оставляя на телах пришельцев из Междумирья дымящиеся раны. Твари отступили, но ненадолго. Они сжимали кольцо, их движения становились всё более согласованными. Юнлин пригнулась к земле, готовясь к новому прыжку. Один огонёк над её хвостом уже погас — знак того, что силы древнего духа истощаются. Её призрачная шерсть стояла дыбом, а глаза светились яростным голубым пламенем. Над восемью из её девяти хвостов парил крошечный огонёк, пульсирующий в такт невидимому сердцебиению. Она была прекрасна и страшна в своей первозданной мощи, словно сошедшая с древних свитков, хранящих память о временах, когда Перворожденные ещё ходили по землям Элистрии.
Оглушенный, Эндар подполз к Ане и осторожно потряс ее за плечо. Девушка застонала и закашлялась, пытаясь восстановить дыхание. Каждый вдох отдавался острой болью в рёбрах, словно невидимые иглы пронзали её грудную клетку.
— Что... что произошло? — прохрипела Аня, когда наконец смогла говорить, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшее горло..
— Вставай, нам нужно уходить, — хриплым голосом сказал Эндар, переходя на ты. — Немедленно.
В его обычно размеренном голосе звучала тревога — не просто беспокойство, а глубинный, первобытный страх. Аня обернулась, несмотря на протест каждой мышцы в теле, которые словно плавились от боли при малейшем движении. Увиденное заставило ее сердце пропустить удар — кирдээх куус, ищейки Междумирья! И с ними сражалась огромная лиса-дух... Юнлин, которую Аня знала как спокойную хозяйку "Дивногорья", теперь предстала в своей истинной форме — великий дух-хранитель, чья сила могла соперничать с самими стихиями. Уговаривать Аню не пришлось — с трудом, при поддержке Эндара, она встала на ноги. Все тело болело, голова раскалывалась и шла кругом. «Кажется, переломов нет, но сотряс я все-таки получила», — мелькнуло в голове у Ани на автомате. Эндар приобнял ее за талию, помогая удержаться на ногах. Его руки, привыкшие к тонкой работе с арканой, были неожиданно сильными и уверенными. Он потянул девушку в сторону тропинки, ведущей прочь от поляны, но Аня внезапно остановилась.
— Мы не можем бросить её тут одну! — запротестовала девушка, сама удивляясь своим словам. Страх, который должен был парализовать её при виде кирдээх куус, вдруг вытеснила яростная, обжигающая злость. Ей надоело убегать! Надоело прятаться, словно побитая собака, от каждой тени, от каждого шороха.
— Ты ничем ей не поможешь... — начал было Эндар, но Аня стряхнула его руку с неожиданной силой.
В его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся пониманием. Он видел это выражение раньше, у других — та решимость, что приходит, когда человек переступает через страх и обнаруживает по другую сторону нечто большее, чем просто храбрость.
Юнлин тем временем продолжала сражаться. Кирдээх куус кружили вокруг духа, выжидая момент для атаки, их бесформенное тела то сжимались до размеров человеческой фигуры, то растекались дымным облаком, ускользая от огненных шаров, которые Юнлин пыталась направить в них. Воздух вокруг потрескивал от напряжения, магические линии вибрировали, словно натянутые струны.
Аня сделала глубокий вдох, борясь с болью в рёбрах. Она чувствовала, как что-то пробуждается внутри неё — не просто решимость, но нечто более древнее, более глубокое. Словно река, пробивающая себе новое русло, сила начала течь по её венам, наполняя каждую клетку тела.