— Ты умеешь обращаться с арканой. Неужели в твоих стройных формулах не найдется ничего полезного? — слова девушки хлестнули, как удар плети, полные ярости и отчаяния.
Эндар на мгновение опешил, но тут же взял себя в руки. Его пальцы уверенно сложились в древний арканный символ, а с губ сорвался шёпот на языке, чьи звуки, казалось, существовали ещё до появления первых слов. Медленно разводя ладони, он создал между ними точку абсолютного света — крошечное средоточие чистой арканной энергии, которую он вытягивал из окружающих их магических линий. Шар плазмы пульсировал, постепенно разрастаясь, впитывая всё больше силы через Эндара. От него исходило голубоватое сияние, тревожное и холодное, как свет далёких звёзд. Когда сгусток достиг размеров волейбольного мяча, лицо арканиста покрылось испариной — канал проводимости достиг своего предела. Аня не стала медлить, чувствуя присутствие потревоженных стихий.
— Это почти как вы, — прошептала она, обращаясь к невидимым для обычного глаза сущностям. — Помогите мне разбудить в этом пламени жизнь!
Воздух вокруг неё задрожал, словно от невыносимого жара, хотя температура не изменилась. Это духи огня откликнулись на её призыв, привлечённые родственной им сущностью лисы-духа. Они закружились вокруг, невидимые, но ощутимые, как дуновение тёплого ветра в морозный день.
— Духи огня, я вижу ваше отражение в этой энергии! — голос Ани звучал глубже, древнее, словно говорила не она, а сама стихия через неё. — Дайте ей форму, дайте ей гнев!
Эндар сжимал в руках пульсирующий шар плазмы, его пальцы дрожали от напряжения. Вытянутая из магических линий энергия стремилась вырваться, но арканист удерживал её, подчиняя своей воле. На мгновение шар словно поблек, его сияние уменьшилось, а затем вспыхнул ослепительным алым светом, когда стихийная магия Ани слилась с арканной энергией. Теперь это был не просто сгусток энергии, а клубящийся вихрь.
Юнлин, лиса-дух, издала глубокий рык, и один из мерцающих огоньков, танцующих вокруг её девяти хвостов, отделился и влился в пылающую конструкцию. Это была частица её сущности, капля древней силы, способная вдохнуть жизнь даже в арканную энергию. Идеально круглый шар плазмы исказился, меняя форму. Сначала он вытянулся, затем обрёл очертания, напоминающие птицу. С каждым мгновением эти очертания становились всё чётче, обретая детали — изогнутый клюв, крылья, хвост, подобный языку пламени. Воздух вокруг неё дрожал от жара, не физического, а магического, способного сжечь саму сущность вещей. Пламенная птица расправила крылья, и в её глазах вспыхнуло осознание. Теперь это было не просто заклинание, а живое воплощение гнева и ярости, созданное из слияния двух магических школ — арканной точности Эндара и стихийной интуиции Ани, скреплённых древней силой духа-лисы. С пронзительным криком, напоминающим звук рассекаемого раскалённым лезвием воздуха, она устремилась к тварям из Междумирья. Её полёт был подобен огненной комете — стремительный, неумолимый, оставляющий за собой след из искр и света.
Кирдээх куус заметались, ощутив приближение своей погибели. Их бесформенные тела пытались рассеяться, ускользнуть, слиться с тенями. Но птица, рождённая из слияния магий, видела их истинную сущность сквозь все маскировки. Она преследовала их с яростью лесного пожара, настигая одного за другим. Первая тварь попыталась уйти вверх, растворившись в ночном небе, но пламенная птица настигла её в мгновение ока. Когда огненные крылья охватили кирдээх куус, тот вспыхнул ослепительным светом, издав звук, похожий на шипение воды, брошенной на раскалённые угли. Вторая и третья твари бросились в разные стороны, пытаясь запутать преследователя. Но птица разделилась на два меньших огненных вихря, каждый из которых устремился за своей жертвой. Они настигли свои цели одновременно, и предгорье на мгновение озарилось вспышками, подобным зарницам. Последний кирдээх куус, видя судьбу своих собратьев, попытался уйти через разлом, через который они проникли в этот мир. Его тело растянулось, становясь всё тоньше, просачиваясь сквозь невидимую трещину в ткани реальности. Но пламенная птица настигла его на самой границе миров. Огонь, рождённый от союза арканы и стихии, охватил тварь, не позволяя ей скрыться в Междумирье. Кирдээх куус сгорали дотла, оставляя после себя лишь тающие в воздухе искры — последние следы их чуждой этому миру сущности. А вместе с ними, словно запаянная огнём, закрывалась и трещина между мирами, через которую они проникли в Элистрию. Выполнив свою задачу, пламенная птица сделала круг над поляной и, словно в благодарность создателям, на мгновение зависла перед Аней и Эндаром. В её глазах, казалось, мелькнуло что-то похожее на разум и признательность. Затем она взмыла вверх и рассыпалась на тысячи искр, возвращаясь к своим истокам — магическим линиям и духам стихий.